Неверный. Свободный роман (СИ)

Я вытираю лицо рукавом, снимая грязь. Снег с грязной жижей течет по волосам.

— Встать можешь?

Свят поднимается осторожно, в напряженном лице читается страх обнаружить, что что-то не так, не в порядке! Но потом он сменяется лютым облегчением и искристым смехом.

— Блять. Все хорошо, — смеется, закрыв лицо ладонями.

Из-под пальцев струятся слезы облегчения.

— Все хорошо, Саш. Пиздец. Мы в рубашке родились. Поднимайся.

— Свят, у тебя кровь.

— А?

— На голове кровь. По щеке бежит.

— Ай… Шшш… — шипит, дотронувшись до головы.

Он протягивает мне руку, хватает за предплечье и легко поднимает.

— Ты разглядел водителя?

— Нет, — отрицательно качает головой. — А ты?

— И я… Не успела.

— Ты в порядке?

— Да, кажется. Лицо щиплет.

— Ты лицом по льду с песком проехалась. Не трогай. Паршиво смотрится… — темнеет лицо Свята, но потом он улыбается. — До свадьбы заживет.

— У тебя тоже.

— Тогда точно заживет.

Мы начинаем смеяться, вытирая слезы. Свят обхватывает меня за затылок, целует в щеку, обнимаемся.

Еще один звонкий поцелуй в губы.

Касание обжигает сигналом — мы живы!

У Свята сухие, горячие губы без намека на секс или влечение. Просто радостный порыв. У меня в душе такой же ураган.

Я все-таки плачу от облегчения, что все обошлось. Фонтаном просто рыдаю. Раскачиваемся на одном месте.

— Не реви, обошлось. Мордашка заживет, будешь снова Милашкой, — подмигивает и еще раз целует в щеку.

— Да, сейчас.

***

В больнице Свята все-таки отправили делать снимки головы, потому что рассечение вышло довольно глубоким. Но, как он и говорил, голова у него крепкая. Ни сотрясения, ни трещин, ничего… Просто на память шрам останется.

Свят охает, что ему испортили прическу — побрили часть волос рядом с раной, чтобы наложить швы. Моя щека под повязкой отходит после онемения.

Мы выглядим потрепанными, но, главное, живы и здоровы.

Только ломота в теле не отпускает, и живот покручивает.

— Пошли? — предлагает Свят.

— А? Не помню, куда хотели. Что по времени?"

"Первые впечатления и адреналин схлынули, тело становится безвольным, мягким, в самом низу живота продолжает твориться что-то странное, как будто набухает что-то.

Выходим из здания больницы. До дороги метров сто, но когда по ней проносится машина.