До последней звезды

– Я догадался… – сонно бормотал Михаил, – мы поедем туда завтра… с тобой… дуб… могила… камень… ножницы… бумага… Я ворон, а не мельник!!!

Послышался звук упавшего тела и Лизин голос:

– Спи, дорогой, ты устал… Кто бы мог подумать, он и вправду догадался…

– Браво! – сказал Маркиз. – Занавес!

Через три минуты из подъезда выскочила Лиза, на ходу попадая в рукава плаща, обогнула дом, поймала машину на проспекте. Маркиз не спеша вырулил следом за бомбистом.

– Сегодня они в Разлукино точно не поедут, поздно уже, а завтра мы с Ухом эту Лизу в такие клещи возьмем, уж не упустим! А мне, Лолка, еще в одно место наведаться нужно…

Леня припарковал машину возле заведения с романтическим названием «Касабланка».

Несмотря на такое название, это была самая обыкновенная бильярдная, расположенная в просторном полуподвале. Спустившись по лестнице, Леня толкнул дверь и оказался в помещении со сводчатым потолком, где над многочисленными столами, покрытыми зеленым сукном, нависали яркие люминесцентные лампы, от которых остальное помещение казалось еще темнее.

Вокруг столов толпились раскрасневшиеся мужчины с киями. В окружающей полутьме за столиками сидела прочая публика, выпивая и обсуждая дела.

Хотя Леня неплохо играл в бильярд, сегодня он пришел в «Касабланку» не ради игры.

Ему нужно было встретиться с одним из посетителей заведения, симпатичным старичком, сидевшим за угловым столиком на двоих.

Старичка этого звали Иван Игнатьевич, и выглядел он настолько солидно и благообразно, что вполне мог сойти за престарелого ученого.

Сейчас Иван Игнатьевич был уже не у дел, а чтобы обеспечить себе неплохую прибавку к пенсии, он подрабатывал, время от времени консультируя молодых коллег."

"Именно за такой консультацией и приехал сегодня Маркиз.

– Здравствуйте, Иван Игнатьевич! – проговорил он, приближаясь к угловому столу.

– Садись, голубь! – отозвался старик. – Как поживаешь?

– Прекрасно! А как ваше здоровье?

– Не жалуюсь… а в шахматы сыграть со стариком не побрезгуешь?

– Всенепременнейше!

Иван Игнатьевич расставил фигуры, махнул рукой официанту, и тот, не задавая лишних вопросов, моментально принес две чашки крепчайшего кофе по-турецки: в «Касабланке» очень уважали Ивана Игнатьевича и прекрасно знали его вкусы.