До последней звезды

Это все, что я могу для него сделать…»

– Просто не завещание, а роман в письмах! – снова хмыкнул Маркиз и замолчал, получив от Лолы тычок в бок – дескать, соображай, что несешь, человек все-таки умер!

– Ладно, теперь вот это… – Леня раскрыл толстенный альбом с фотографиями. – Лолка, ты пока тут сидела, все изучила? Ну, если позволите, я все-таки возьму его с собой, полистаю на досуге, подумаю… Засим позвольте откланяться, нужно лицо умыть, а то синяк этот фиолетовый меня явно не красит.

Они довезли Михаила почти до дома, он попрощался и прошел пешком две остановки.

– Ты как здесь?

– Ты кажется мне не рад? – насмешливо спросила она. – Однако, судя по твоему понурому виду, ты не ждешь сегодня в гости никакую другую женщину.

«Вот уж точно, – раздраженно подумал Михаил, – мне сейчас совершенно не до любовных игр.

– Не сердись. – Лиза подошла к нему и потянулась, чтобы поцеловать, но отстранилась с негодованием:

– Отчего ты такой грязный? Упал в лужу?

Он успел перехватить ее брезгливый взгляд и обиделся. Конечно, он не успел смыть грязь и грим, которым намазала его симпатичная помощница Леонида, но вовсе незачем так выговаривать человеку, к которому явилась без приглашения. Или Лиза решила, что теперь у них настолько близкие отношения, что можно действовать запросто, без звонков и напоминаний? В этом случае, отчего у нее такое презрительное выражение лица?

На губах уже вертелся резкий ответ, что если он Лизе в данный момент не нравится, то она может идти восвояси, но Михаил опомнился и промолчал.

– Ты идешь? – Он раскрыл дверь.

– Извини, – в лифте Лиза поглядела виновато, – не помню тебя в таком виде, всегда ты был чистым и аккуратным, этим мне импонировал, а тут… Случилось что-то?

– Нет, все нормально, – он отвел глаза, – просто я был в гараже, с машиной возился.

"– Понятно, – протянула Лиза, и в глазах ее читалось явственно, что лежат под собственной машиной только нищие работяги, а приличные люди отвозят свой автомобиль в сервис. Однако Михаилу некогда было глядеть в ее насмешливые темные глаза. Он так поразился собственной неожиданной лжи, что больше ни о чем не мог думать.