До пепла...

— Вчера на форуме познакомились, пересеклись на фуршете, — тут же отозвался Воронов до того, как Тоня успела бы ответить. — Нас представили друг другу общие друзья."

"— Замечательно! — словно бы искренне обрадовался Акимов (Тоня надеялась, что это и правда так). — Потому что я уверен, что именно Антонина прекрасно сумеет разобраться в ваших вопросах и посоветовать, как именно и куда лучше инвестировать те средства, которые мы обсуждали.

— Что ж, у меня нет причин сомневаться в вашей уверенности, да и отзывы, как о специалисте, я слышал об Антонине только самые лучшие.

— Именно так! — счастливый, точно сорвал джек-пот или лично ее растил и воспитывал, подтвердил Акимов. — Тоня наш лучший сотрудник по результатам последних кварталов. И я уверен, что вы также будете довольны сотрудничеством.

А она немного подвисла. Прямолинейна… Ага, слова они все одинаково выбирают.

Тоня, попутно гадая, у кого он эти отзывы собирал, почему-то вспомнила, как Дамир ночью в душе хохотал, обнаружив ее бутылочки с парфюмерией…

— Елки-палки, Антонина! А я понять не мог, чем так твои духи мне знакомы!.. А тут вот как, — искренне веселился он, вертя в руках бутылочку, а Тоня вновь покраснела, будь оно неладно (!), поняв, что аромат ему точно знаком. — Ты по мужским, значит, предпочитаешь? — заломил он насмешливо бровь. — У меня у самого такой стоит в ванной, птичка.

— Это унисекс, как и вся «ниша»! — отрезала Тоня, решительно скрестив свои руки на все еще обнаженной груди…

Уже лень стало натягивать майку в третий раз, Дамир все равно все время ту снимал! Да и предстояло еще изучить, где те самые следы, активно им оставляемые, прятать утром придется. А еще спать хотелось дико, три часа ночи… Но и взгляд от Дамира, выбравшегося из ее душевой кабинки и тоже не озаботившегося даже полотенцем на бедрах, оторвать не могла!.

— Я понял, — с иронией хмыкнул Пархомов, демонстративно пару раз пшикнув на себя ароматом. — К твоему характеру мужской одеколон прекрасно подходит, кстати, и явно укрепляет самоуверенность и прямолинейную твердость… Но я-то теперь знаю, как ты можешь подо мной стонать, меня не проведешь, птичка, — наклонившись к ней ближе, добавил на самое ухо Тоне, заставив все ее тело вновь затрепетать.