До пепла...

— Черт, интересное предложение, — согласился Чехов, отвлекая от очередного приступа самокопания. — И поэтому есть подозрение, что ничего мне не светит, потому как ты, Дам, сам не в курсе, похоже?

— Не в курсе, — не поспорить.

Теперь они оба смотрели в затылок Тони, вместо того, чтобы докладчика слушать. Интересно, ей там не печет, в затылке этом? Судя по тому, как напряженно девушка держала спину и голову, — пекло, и внимание она ощущала.

В этот момент, спасая прическу Ильенко от обугливания, к столу таки вернулся Леха.

— Что интересного рассказывают? — с присущей ему жизнерадостностью и даже безалаберностью, которая никуда не делась с возрастом и наращенным статусом, Воронов плюхнулся в кресло, судя по всему, решив, что друзья спикера слушают.

— Ни фига, — философски отозвался Санек, Дамир просто промолчал.

— А у меня вот есть интересные новости, мысли и предложения, — не растеряв своего энтузиазма ни на каплю, отозвался Леха. — Я тут переговорил с Марченко…

— Да, видели, — кивнул Дамир. — Как он пережил смену статуса? — уточнил, намекая на недавнее падение этого политика с былого олимпа карьеры.

От премьера до политика без определенного статуса депутата даже, да и с сомнительной партией за спиной… Тут не всякий достойно выдержит. Но этот, кажется, не сломался, по виду так точно, и даже шустро вон сновал по форуму, явно ища спонсоров и поддержку для будущих выборов.

— Бодрячком, — подтвердил Воронов. — Да и ему отчаиваться рано, молодой еще, вариантов и шансов множество представится, думаю.

Дамир с Саньком кивнули, разделяя это мнение. Не сказать, что они хорошо знали Марченко, но пересекались и не раз. Не приятели и не партнеры, но знакомы неплохо.

— Так вот, — вернулся Леха к той мысли, с которой Дамир его сбил ранее. — Марченко поделился, что в правлении «ТЕКО»-банка наметились сдвиги. Один из партнеров, мы все догадываемся о ком речь, — Воронов глянул на них с намеком, — сбрасывает активы. Марченко с ними связан, и знаком с нами. Вот и предлагает, если интересно, изучить вариант…

Замолчал, дав повиснуть паузе, предрасполагающей к обсуждению.

И вот это как раз напрягало, даже несмотря на посредничество Марченко, которого никто не мог бы обвинить в нечистоплотности, хоть и политик.