До конечной (СИ)

Просто Стелла Маратовна вряд ли захочет… — замешкав секунду, как-то неопределённо добавляет: — Из-за потери ребёнка её нервная система пошатнулась.

Останавливаемся у двери палаты. Сквозь незашторенное окно замечаю небольшое столпотворение. Ослепляющие вспышки камер, виляющий туда-сюда микрофон, и чмо, которое только что всплыло в моей памяти под воздействием увиденного.

Ресторан Вики. Вал, Лера рядом, Стелла поёт на благотворительном вечере. От скуки открыл Инсту. Фото свежие.

— Что здесь делают журналисты? Почему в палату пустили посторонних? — тональность в моём голосе меняется мгновенно. Почувствовав вкус ярости, завожусь не на шутку.

— Так Борисовский же её…

— Я знаю, кто он! — прерываю оправдание докторши. — Здесь я покупаю для неё покой, поэтому вы сейчас же выгоните желтую прессу к чертовой матери!

Сгибаюсь пополам от вспышки острой боли в висках. Костыль с грохотом выпускаю из-под мышки. Герман, проявив точную реакцию, помогает удержать равновесие и не упасть, подводит к стене.

Выравниваюсь. Прислоняю затылок к холодной поверхности и часто дышу на фоне взволнованных нареканий врача.

— Незаконно выглядеть так безупречно. Привет... Я — Евгений. Скучаешь?

— Нет. Я люблю уединяться от шумных компаний. Всегда есть повод подумать о чём-то важном. Яна. Приятно познакомиться.

— Не стоит, Яна, отдашь пиджак потом. Ты замёрзла, дрожишь как котёнок.

— Если это помогает спасти чью-то жизнь, почему нет?

— Значит.., ты любишь детей?

— Я очень тепло отношусь к детям. В них столько искренности, сколько не найдёшь в огромной толпе тех взрослых людей, которые здесь собрались.

— Хм... Интересный ход.

— Вы это о чём?

— Да так, ни о чём. Есть возможность добавить меня в свой список дел на выходные?

— Даже не надейтесь.