До конечной (СИ)

"

"— Ты сийна ластлоилась? — заглядывает в глаза, виновато хлопая ресничками. — Ян, ну пласти. Я бойсе не буду мутики сматлеть так долго.

— Ничего страшного, малыш, — притягиваю его к груди. Обнимаю. Глажу ладонями спинку и затылок, словно прощаясь. Тискаю, целую розовые щечки. — Всё хорошо, родной. Я очень тебя люблю. Всегда помни об этом. Хорошо? — говорю, а самой хочется волком выть.

Ну почему всё так? Почему мы должны причинять друг другу боль? Зачем? Неужели эта чертова амнезия никогда не закончится?

— Ян? Так мы идём? — робкий голосок проскальзывает в мою голову, заставляет вынырнуть из омута мыслей.

Новость о приезде Жени впервые меня потрясла настолько сильно, что трудно вспомнить какую либо ситуацию, вызвавшую подобные чувства. Если бы не прозвучавшие в последний вечер хлесткие, как плеть, слова, я бы не испытала сейчас панику. Тим в одну секунду перевернул внутри всё вверх дном. Заставил побледнеть.

— Идём, Тимошка, конечно же идём, — вытираю слёзы. Приложив максимум усилий, поднимаюсь на ноги, испытывая головокружение.

На мостике оказываемся за считанные секунды. Тим, зарядившись энтузиазмом, доходит до самого конца. Встаёт на колени, опускает листик крапивы в воду и начинает высматривать в пруду лягушек. Сажусь рядом с племянником. Пока он дёргает за верёвочку, привлекая добычу, я молча наблюдаю за ним со стороны.

Почувствовав очередной прилив тоски по любимому мужчине, прикрываю веки на пару секунд, чтобы сдержать слёзы. Всего на пару секунд, пока неожиданный вскрик Тима не вынуждает меня подпрыгнуть на месте и широко от изумления раскрыть глаза.

— Ян, сматли, сматли! Папа плиехал! Папа госик плиехал! Ула! Ула!

Удочка резко летит в сторону.

— Тииим!!!! — истошный крик прорезает моё горло.

От ужаса цепенею. Нужно броситься его спасать, а я смотрю, как он беспомощно барахтается и уходит под воду. Не могу пошевелиться. Тело сковывает ледяной страх.

* * *— Сиди на месте! — крик Жени помогает опомниться.