Дни нашей жизни

Его маму успокоило только одно: там будет много девочек.

И, начиная с первого сентября, она постоянно спрашивала:

— Как с личной жизнью?

А Слава хмуро отвечал:

— Я об этом не думаю.

Но он врал, конечно. Он думал. В семнадцать лет невозможно не думать о любви — она просто витает в воздухе, даже если тебе этого не хочется.

Много ли шансов у него было пересечься с хмурым старшекурсником медицинского университета? Они были представителями разных миров, разных увлечений, разных поколений, если хотите: один только вышел из детства, второй вот-вот выпускался во взрослую жизнь.

Общего у них было только одно: они оба никак не должны были оказаться на той вечеринке. Вообще никак, понимаете?

Вечеринка в гей-клубе нашего города, о котором никто не знает, что это гей-клуб. Закрытое место на последнем этаже старого торгового центра, носившее на двери скромную вывеску «просто клуба». Люди не из мира ЛГБТ попросту не знали о его существовании, а в его истинное предназначение были посвящены лишь избранные.

Славе там делать было нечего. Он так и сказал своей сестре, моей маме:

— Мне нет восемнадцати, меня туда не пустят.

Но она агитировала его на эту аферу как на шанс развеяться и перестать шататься одному.

— Я могу пойти с тобой, — сказала она. — Покажу документы, а там, может, и поверят на словах, что тебе восемнадцать.

Слава не очень хотел соглашаться, но кивнул. Его представление о гей-клубах ограничивалось сериалом «Близкие друзья» — тёмные накуренные помещения с полуголыми людьми и небезопасным количеством секса.

И Славу, и Льва затянули в гей-клуб девушки. Лев тоже не должен был там оказаться.

— Я ненавижу такие места, — говорил он своей подруге, когда та заявила:

— Я мечтаю побывать в гей-клубе, сходи со мной. Ну пожалуйста-пожалуйста!

— Твой муж вообще в курсе о твоих мечтах?

— Да мне просто интересно посмотреть!

— Я занят, у меня сессия.

— Не понравится — уйдешь. Хорошо?

Лев ещё некоторое время отнекивался, но после аргумента «А вот когда тебе нужна была берцовая кость, я тебе её достала!» пришлось согласиться.

Славу пропустили, когда он показал свой студенческий билет К возрасту не пригляделись — решили: раз студент, значит, совершеннолетний.

Всё-таки клуб был не как в сериале — по крайней мере, люди в основном были одеты, и даже прилично. Первое, что начал делать Слава, — искать место, куда чаще всего падал свет от мерцающих софитов. Но самым освещённым местом оказалась барная стойка — туда он и направился.