Дни нашей жизни

— Пойдём в кино? — вдруг предложила Лена.

— На что?

— На любой ближайший сеанс в ближайшем кинотеатре.

Мы пошли на фильм «Девять жизней», который я вообще не запомнил, потому что мысленно находился будто где-то в другом месте. Мне кажется, я не переставал улыбаться, как дурак.

Когда мы выходили из кино, уже темнело — девятый час. Я предложил Лене проводить её до дома.

— На случай, если встретятся бандиты? — с улыбкой уточнила она.

Я кивнул. А сам подумал: «Чёрт, и что я буду делать, если они встретятся? Лучше бы им, конечно, не встречаться…»

Пока шёл с Леной до её дома, осознал страшную, просто очень страшную вещь.

Смотреть на экран мобильника было страшно. Я представлял, что там сейчас тысяча пропущенных звонков от родителей, учителей и полицейских.

Но их оказалось всего шесть — от родителей. Впрочем, это уже достаточно страшно. Настолько, что перезванивать я не стал, а просто написал им сообщение с извинениями и объяснениями.

— Всё в порядке? — уточнила Лена, глядя, как я нервно печатаю.

— Да, просто всякие дела, — сважничал я.

Странно. Раньше я перед ней не важничал — говорил всё так, как есть. В первом классе мог прямо сказать, что меня дома убьют, и мы вместе паниковали, а потом вместе радовались тому, что меня всё-таки не убили.

Лена теперь жила в другом доме, не рядом со школой. Она пригласила меня пройти в квартиру: было заметно, что они въехали совсем недавно.

Лена предложила мне поужинать, а я не стал отказываться, потому что не хотел с ней расставаться.

Что мне всегда нравилось в Лене — она никогда не парилась над тем, как выглядит со стороны. Бабушка всегда учила меня, что нужно быть очень гостеприимным, всегда накрывать на стол, класть нож и вилку, предлагать чай каждые пять минут Лена же поставила на стол сковородку с жареной картошкой и предложила есть прямо с неё.

Мы ели, нарушая все правила этикета, и снова разговаривали обо всякой ерунде. Домой я потом возвращался как на автопилоте. Даже не заметил, как дошёл.

Очнулся лишь тогда, когда на пороге, в коридоре, посмотрел на настенные часы. Почти одиннадцать ночи.

Родители встретили меня каменным молчанием.