Дни нашей жизни

Около тридцати минут я слушал подробные инструкции от родителей, что отныне и навсегда я должен иметь его при себе и использовать, если почувствую, что мне становится так же плохо.

Когда я пришёл в класс, ребята с некоторым почтением произнесли: «О-о-о-о…» А Игорь, один из близнецов, сказал:

— Классно ты вчера чуть не умер!

Я только снисходительно улыбнулся в ответ, чувствуя себе супергероем, вышедшим живым из огня.

У ребят посыпались вопросы:

— А что с тобой было?

— Тебя на настоящей скорой увезли?

— Ты лежал в больнице?

— Что тебе сказали врачи?

С важным видом я веско произнёс:

— Да так, ерунда.

Ребята снова протянули: «О-о-о-о».

— А что это значит? — спросил кто-то.

— Это значит, что я могу задохнуться и умереть в любой момент, — хвастался я.

— Даже сейчас?

— Даже сейчас.

Рассказывая это, я чувствовал себя настоящим мучеником, живущим под постоянным риском смерти и готовым принять её в любой момент. Но, конечно, я не ощущал никакой смерти на самом деле.

Вытащив из рюкзака новенький ингалятор, я продемонстрировал его остальным:

— Это на случай, если начну умирать.

— Кру-у-уто, — протянули все вразнобой.

Даже Илья смотрел на меня с некоторым уважением. Надо же: всего-то надо чуть не умереть, чтобы сразу всем понравиться!

Со мной начали общаться сразу много-много человек, а девочки — почти все. Они сочувственно смотрели на меня и называли «бедненьким».

Я получил приглашение на три дня рождения, но сходить смог только на самый первый — к Эвелине.

А на следующий день я простыл и на остальные дни рождения не попал. Думаю, мой организм сотрудничал со мной. Я не хотел быть на этих праздниках, уже через пятнадцать минут от всего уставал и самым первым начинал звонить домой, чтобы меня забрали.

"Но впереди опять была череда февральско-мартовских праздников, которые заканчивались моим девятилетием. Бабушка сказала, что раз все эти ребята позвали меня к себе на день рождения, то я должен сделать ответный жест вежливости и пригласить их.