Дни нашей жизни

Читать свои шедевры я заставлял Славу и Льва, они вежливо кивали и говорили, что я молодец. Но моё внутреннее чутьё на распознавание эмоций подсказывало, что это посредственные рассказы ребёнка и до гениальности мне далеко.

Поэтому я усердно старался оттачивать свои навыки и однажды написал сказку.

«Жил-был король…» — так начиналась эта сказка. Пока не гениально, но сейчас начнётся.

«…Он был королём Четырёхдевятого Королевства и славился тем, что был очень жаден. Все его личные вещи были сделаны из золота, в его спальне были золотые стены, пол и потолок, а вместо кровати он спал на деньгах.

Он мечтал обладать всеми богатствами мира.

У короля был сын. Когда мальчику исполнилось десять лет, у него открылся удивительный дар: когда он плакал, его слёзы превращались в золото. Узнав об этом, король решил, что хочет украсить свою королевскую корону пятьюдесятью золотыми слезинками, и велел слугам доводить сына до слёз до тех пор, пока он не выплачет все пятьдесят слёз.

Днями и ночами мальчика били розгами, собирая все слёзы с его лица.

Но на второй день он привык к боли и перестал от неё плакать. Слуги всеми силами пытались заставить его зарыдать снова, но ничего не помогало. Кухарка даже принесла с кухни лук, но и это не сработало. Тогда король приказал:

— Приведите его мать и зарежьте её у него на глазах.

Слуги были в ужасе, но приказ есть приказ. Поздно вечером они привели мать к мальчику в комнату и убили её.

Тогда он снова заплакал от горя. Слуги обрадовались и принялись заново собирать его слезинки.

Но когда их общее число достигло сорока девяти, мальчик вдруг снова перестал плакать. Все были в отчаянии — ведь недоставало всего одной слезинки!

Как они ни старались дальше вызвать слёзы у мальчика, больше ничего не срабатывало. Тогда слуги позвали короля, а он велел привести врача, чтобы тот сказал, почему его сын больше не может плакать.

Врач осмотрел мальчика и сказал:

— У него просто кончились слёзы. Он никогда больше не заплачет.

Поняв, что так и не сможет украсить корону слезами своего сына, король так расстроился, что от собственной жадности и жестокости заплакал сам.

По его щеке скатилась слеза. Пятидесятая.

Но она не превратилась в золото».

Когда Слава прочитал эту сказку, он долго молчал. Закрыл тетрадь и молчал. Я подумал, что что-то не так, что получилось плохо.

— Ты сам это написал? — наконец спросил он.

Я не был уверен, что стоит признаваться, что сам. А вдруг всё-таки что-то не так?

— Ну да… — неуверенно произнёс я.