Дни нашей жизни

В общем, операция «Понравиться Льву» начала проваливаться почти сразу. Когда Ваня заносил в комнату рюкзак, который собрал на эти два дня, он уронил его себе на ногу и громко сказал:

— Сука!

Тут же закрыл рот двумя руками, но было уже поздно. Хотя нет, не то чтобы совсем поздно, одна промашка — это ещё не провал операции. Но вторая случилась довольно скоро, когда Ваня громким шёпотом спросил меня, можно ли у нас курить. Таким громким, что слышно его было всем.

— Нет, у нас нельзя курить, — ответил ему Лев из соседней комнаты.

Но третий повод был вообще нечестным. Высосанным из пальца. Мы сели обедать, и оказалось, что Ваня за столом растопыривает локти в стороны. Лев на это смотрел, смотрел, потом всё-таки сказал ему:

— Убери локти со стола.

— Зачем? — спросил Ваня.

Он ещё перед тем, как спросить, набил себе рот хлебом, так что прозвучало это вообще неразборчиво.

— Это неприлично.

Ваня начал бубнить в ответ, что ничего такого вообще-то не сделал, но Лев прервал его:

— Сначала прожуй, потом говори.

Ваня, кажется, проглотил всё сразу, не жуя, и с возмущением спросил:

— Вам что, мешает? Вы же с другой стороны стола!

— Мики мешает, — заметил Лев. — Да?

Он вопросительно посмотрел на меня. Я сидел рядом с Ваней и не знал, мешают мне его локти или нет. Вообще-то я даже не замечал их, мне не сложно просто подвинуться в сторону, да и места много не надо. Но если бы я сказал, что не мешают, то тут же пришёл бы в немилость за то, что помешал проведению педагогической беседы.

Тогда Ваня посмотрел на меня как на предателя. Смотрел-смотрел, хмурился, дышал как паровоз, а потом вскочил и ушёл в мою комнату.

Я разозлился. На Льва.

— Ты что, специально? — злым шёпотом спросил я.

— Я указал ему на манеры.

— Какие манеры? Он из детского дома, а не из института благородных девиц.

Мне и вправду казалось, что у Льва первичный стиль общения с детьми — всегда такой. Он и меня постоянно так в начале нашего знакомства выбешивал.

До вечера случилось ещё много всего, чем Ваня умудрился не угодить. Руки не мыл перед едой, чай пил со всхлипывающими звуками, трогал медицинские книги Льва без разрешения, три раза пожаловался, что хочет курить, а увидев по телевизору сюжет про какого-то алкоголика, с интересом принялся рассказывать, как стащил у охранника бутылку водки и каким было его первое похмелье.

После истории про водку я подумал, что шансов уже не осталось.