Дни нашей жизни

И так мне стало зло и радостно от этого.

А возвращаясь к костру, я вдруг зарыдал. Совсем как в раннем детстве, когда ничего от слёз не видишь. Я понял, что жил в какой-то сказке, где всё видел так, как мне хотелось. Выдумал себе какую-то любовь. А никто меня не любил. Никто. Захотели — использовали, надоело — перестали.

Я не смог успокоиться, даже когда дошёл до всех остальных ребят. Сел позади всех и ревел. Вожатая увидела, утешала, задавала много вопросов. Даже спросила:

— Мики, у тебя что, кто-то умер?

А я подумал: «Да.

IN VINO VERITAS

Утром я проснулся потерянный, уставший, с опухшими от слёз глазами. Совсем другой, не вчерашний. Дольше всех копался, когда умывались, будто пытался отмыться от вчерашнего дня.

Когда проходил через толпу ребят из своего отряда, почувствовал, как за руку меня схватила Лена. Она попыталась подозвать меня к себе, но я показал ей средний палец и одними губами ответил: «Иди нахуй».

В столовую шёл позади всех, очень медленно. Подвернулся под ноги местный кот — я его отпнул от себя ногой.

Ближе к обеду я понял, что оставаться там больше не могу. Не мог я больше видеть её лицо.

Позвонил родителям и попросил, чтобы меня забрали. Слава долго пытался выяснить, что случилось, потом говорил, что до конца смены всего пять дней. Я разозлился:

— Скажи спасибо, что я звоню и прошу меня забрать, а не сам бегу. Думаешь, я сам не могу отсюда уйти? Я могу, но тогда нашу семью окончательно объявят неблагополучной и возьмут на контроль, будешь каждый день с органами опеки и участковым общаться.

И бросил трубку.

Вожатым я сказал, что родители скоро за мной приедут, и начал собирать вещи. Тут ко мне и пристал Ярик.

— Ты что, домой? — спросил он испуганно.

— Как видишь, — буркнул я.

— Почему?

— Тебе какое дело?

Он стушевался, потому что такие ответы раньше мне были не свойственны. Но всё равно переспросил:

— Что-то случилось? — он вдруг придержал рукой мой рюкзак, в который я как попало, комкая и не складывая, запихивал свои вещи.

"Я выпрямился и повернулся к нему:

— Ярик… Ты что, гомик?

У него дыхание сбилось, как бывает, когда хочется заплакать. В тот момент остатки совести кольнули меня, но мысленно я растоптал их. И добил его:

— Оставайся, тут для тебя подходящая компания, с Леной можешь пообщаться.

На самом деле, по моим подсчётам, он должен был уже расплакаться.