Для кого цветет лори

Ран сквозь обледеневшие ресницы посмотрел на наставников, что с исследовательским интересом обсуждали учеников. И слегка повернул голову, заинтересовавшись, кто второй в чашах. Поверх крошки льда на него смотрели светлые глаза Анрея Итора."

"* * *Лавьер тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и вошел в янтарную гостиную. Из кресла кивнул Кристиан и потянулся, зевая.

– Знал, что ты явишься, не успеет взойти солнце, поэтому позаботился о завтраке. – Он указал на стол.

– Где остальные?

– Еще спят. Баристан проверил расстановку стражей, я не стал ему говорить, что ты сам их расставлял.

Лавьер промолчал. Они заняли дворец, их план, который десятка, а вернее, Лавьер готовил несколько лет, сработал, но главный враг успел уйти! И одни демоны архара знают, что сейчас делает первый советник, какие силы собирает.

– Теперь он заляжет на дно… – начал Кристиан.

Лавьер покачал головой.

– Нет. Советник уже на пути к Шорской Гряде.

– Думаешь, он попытается переманить на свою сторону главу Шорского клана? – вскинулся Кристиан.

– Уверен. И также уверен, что ему это удастся. Не забывай, кем является наш друг. И Темнейший, и Ошар всего лишь марионетки в его руках. Проклятье! – Лавьер сжал пальцы на фужере, хрусталь звякнул. И тут же заставил себя успокоиться.

– Итор не явился на церемонию, – Кристиан покачал головой. – А ведь должен был! Бездна, мы были так осторожны! Ни одного прокола! Но он что-то почувствовал.

– Я отправил по следу ищеек, но…

– Но Итор умеет путать следы. Я мог бы сам… – начал Кристиан.

– Нет, – покачал головой Лавьер. – Возможно, он этого и ждет. Тебе с ним не справиться.

Кристиан наклонил голову. В словах Лавьера не было ничего обидного, а во взгляде Кристиана – сожаления. Они знали свои пределы и принимали их.

Дух наколол кусочек сыра, поднес нож ко рту.

– А что с этой девушкой, раяной? Где она?

– Раяна – мое дело, – резкий ответ заставил руку Кристиана остановиться, не донеся сыр до рта.

– Я просто полюбопытствовал, – Кристиан пожал плечами. – Никогда не видел раян.

– Не приближайся к ней, – Лавьер склонил голову, взгляд потемнел. – Я запрещаю кому-либо к ней подходить. Нарушите – ответите.

Кристиан пожевал сыр. Ему хватило благоразумия промолчать.