Для кого цветет лори

Но кровать неожиданно прогнулась под тяжелым телом, и раяну обняли горячие руки.

Она вскрикнула, перевернулась. С ужасом уставилась в голубые глаза, что блестели хмельным блеском при свете тлеющих в камине углей.

– Оникс… Не могу забыть твои губы…

– Ошар! Мой повелитель, что вы здесь делаете?

Он рассмеялся, притягивая девушку к своему почти обнаженному телу. На владыке были лишь штаны.

– А ты как думаешь? Зачем нам ждать бракосочетания, Оникс? Ты станешь моей женой, думаю, мы можем начать знакомство уже сейчас.

Он вновь притянул девушку к себе, осыпая поцелуями лицо.

– Отпусти меня!

– Да в чем дело? – в голосе Светлейшего появилась злость. – Ты не девственна, а я умею доставлять женщинам удовольствие, не сомневайся!

– Может, для начала стоит спрашивать их согласия?

– Разве ты против? – владыка изумленно приподнял бровь. – Но ты моя невеста, Оникс! А я твой повелитель!

Раяна едва сдержалась, чтобы не заорать на весь дворец.

– Ну же, не упрямься, – кажется, ему происходящее казалось игрой.

Оникс застыла, зажмурилась. А потом резко вывернулась, оттолкнула Светлейшего и скатилась с кровати.

– Не приближайся ко мне, – с угрозой бросила она. – Не смей!

– Полно, Оникс, – Ошар поморщился. – Мы все равно будем делать… это. И часто, – он усмехнулся, жадно разглядывая девушку. – Ты слишком красива, чтобы я позволил тебе спать по ночам.

Она сделала глубокий вдох.

– Я прошу вас уйти, мой повелитель, – голос сорвался, но слова Оникс произнесла твердо.

– Увы, я уже увидел достаточно, чтобы остаться, – он снова сделал к ней шаг, и Оникс кинула быстрый взгляд на кочергу у камина. Заставила себя остановиться, подышать.

– Мой повелитель, – она старалась, чтобы в голосе не слышно было ярости, – уйдите.

– Прекрати, Оникс! Чего ты боишься? Я тебе не нравлюсь?

Не нравится? Она надеялась, что на лице не отражается отвращение. Нет, владыка был вполне привлекателен внешне. Даже красив. Но все внутри Оникс восставало при одной мысли о том, что он прикоснется к ней.

Владыка вновь сделал шаг, и раяна снова отступила, уперлась в кресло.

– Вы обещали! – она не спускала глаз с почти облизывающегося владыки.