Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– Староста правильно говорит, – шепнул на ухо Зелинскому сержант-парторг. – Он наш человек, знает, что делает.

– Вопросы будут, товарищи? – спросил Илья Борисович.

Вопросы задавали. Но больше мальчишки и молодежь. Те, кто постарше, выслушав Зелинского, смекнули, что истинное положение дел на фронте они все равно не узнают. Оратор опытный и отделается общими фразами. Все же один из мужиков осторожно спросил:

– Брешут немцы ай как, что почти весь Сталинград германцы захватили?

– Брешут, – без колебаний ответил Илья Борисович.

– Ясно…

Какой-то мальчишка поднял руку и поинтересовался:

– Вы товарища Сталина видели?

– Видел… но не совсем близко.

– Издаля, – уточнил тот же мужик, спросивший насчет Сталинграда. – Но усы наверняка разглядел.

Зелинский задохнулся от возмущения! Отпускать глупые шутки в адрес товарища Сталина! Но староста мгновенно подметил реакцию комиссара. Долго благодарил его за интересное, полезное выступление, а затем пригласил гостей отобедать.

В дом к предателю-старосте Илья Борисович никогда бы не пошел. Но обед состоялся у какой-то женщины в избе на окраине села. Для гостей приготовили хороший наваристый борщ, всяческие соленья, копченое сало, холодец. Давший зарок не пить на боевых заданиях, старший политрук сглотнул слюну и опрокинул стаканчик прозрачного как слеза первача.

Тот оказался чересчур крепкий. Илья Борисович закашлялся.

– Закуси, товарищ комиссар.

Обед прошел в теплой обстановке. Зелинский хоть и упирался, но тосты произносили такие, что отказаться было нельзя: за товарища Сталина, за победу, за Красную Армию и прочее.

Да еще хозяйка прижималась к Илье Борисовичу то бедром, то грудью и заливисто смеялась, заглядывая в глаза:

– Комиссар-то у нас хоть куда! С орденами, с автоматом, еще кое с чем.

– И я бы с удовольствием! – выкрикнул Илья Борисович.

Все засмеялись и выпили за любовь, которой никакая война не помеха. Смутно вспоминалось, как комиссар нашептывал раскрасневшейся женщине какие-то слова, намекал на желание остаться. Его шутливо отталкивали, а затем сержант настойчиво потянул Зелинского из-за стола:

– Пора, товарищ комиссар. Темнеет уже.