Дитё. Двойной удар

Там они уверенно осматривают их, суют руки в жерло больших пушек, как это только что делал боярин, и перекликаются непонятными фразами. Присмотревшись, лавочник понял, что только двое, в синей униформе и с красными, в ладонь шириной, полосками на штанах, действительно осматривают уверенно и со знанием дела, а четверо остальных, одетых как крестьяне, у них даже оружия не было, кроме боевых ножей, только повторяют за теми двумя.

Эти двое настолько привлекли его внимание, что он стал пристально их изучать. Они были в синей однотипной одежде, как и у воинов боярина, больше похожей на форму.

В данный момент они осматривали одну из малых пушек и перебрасывались загадочными фразами:

— Тут запальное в норме. Не прогорело, хотя пострелять им пришлось, — сказал тот, что в кольчуге.

— Внутри не разношено, но царапины есть. Камнями они стреляли, что ли?! Варвары. Придется изрядно поработать банником, пока не уберешь, — добавил второй, изучая жерло, рука не лезла, так он пальцами, насколько мог сунуть, изучал.

Потом они катали ядра и пробовали каждое сунуть в жерло пушки. Из сорока семи наличных ядер восемь были забракованы, два вообще не залезли.

— Калибр не тот, — услышал еще одну загадочную фразу лавочник от одного из мальчишек.

Артиллеристы мои быстро, но тщательно осмотрели пушки, выявили ряд мелких и незначительных дефектов, которые вскорости можно убрать. Но Арсению об этом, естественно, не сказали, сбив цену процентов на двадцать, думаю, он все равно не прогадал.

— Пистолей только восемнадцать, их довольно неплохо берут. Ружей двадцать шесть, семь для конников, девятнадцать морские, с корабля все оружие.

— Пищалей сколько? — изучал я кавалерийское оружие, оно было другое, не то, что мы купили на Руси.

— Сорок две, брали на реализацию, да вот не особо берут, недавно дружинники новгородского боярина Глазова купили двадцать штук, но обычно берут по одной, иногда по две. Для потехи больше.

— Понятно. Тогда осматриваем и берем все.

— Все?! — изумился Арсений, но тут же быстро пришел в себя. Все так все.

Теперь уже стрелки со знанием дела вертели ружья, пищали и пистоли, откладывая в сторону хорошие образцы.