Дитё. Двойной удар

Если что, я их отвлеку, пока вы собираете лафеты и устанавливаете пушки.

— Бомбы?"

"— Бомбы?.. М-м-м… — я задумался. — Можно и бомбами начать, но лучше попридержать их и использовать после картечи.

— Хорошо, боярин, тогда мы начинаем, а то они уже заканчивают есть.

— Начинайте.

Воины-тати были безмерно удивлены, когда кусты на опушке раздвинулись, вот часовой, гад, прошляпил, и на поляну вышли одинаково одетые мальчишки с некой ношей в руках и деревянными треногами. Правда с саблями на поясах и, кажется, даже с пистолями, и спокойно что-то стали собирать буквально в паре метров опушки.

Их сопровождало несколько взрослых, точнее двое. Один воин лет тридцати в кольчуге и такой же одежде, как и у мальчишек, тоже похожей на форму, и юноша с двумя саблями на поясе по виду родовитый боярин. В обоих его руках было по пистолю. Он как раз стволом одного из пистолей потер себе щеку, насмешливо осмотрев их, слегка склонив голову, и сказал:

— Ну что, покойнички, поели? Теперь встаем, снимаем броньку и укладываем вместе с оружием под ноги.

В этом случае я вас так и быть пощажу… Может быть.

— Это кто? — удивленно спросил один из десятников.

— Я боярин Красновский. А вы… душегубы-тати, что безобразничали на моих землях.

В это время мальчишки закончили что-то собирать, и отошли к деревьям. Только теперь воины смогли рассмотреть, что же это было. Без сомнения, это были тюфяки.

Почти в это же время прозвучала крик-команда сотника:

— Тревога!

Не успели ближайшие воины вскочить, некоторые за это время вытащили мечи, как раздался грохот тюфяков, выкосивших половину воинов на поляне.

Опушку заволокло дымом, но некоторые уцелевшие воины успели услышать несколько криков:

— Поднять орудия. Перезаряжай!

— Кидай бомбы!

Как только дым рассеялся, я посмотрел на кровавое месиво, где поработали пушки. Они продолжили две неслабые прорехи в лагере татей.

Крикнув вслед за Синицыным, чтобы кидали бомбы, я подхватил из ведра горящий трут, поджег фитиль, передал трут подскочившему стрелку и кинул бомбу в кучу возящихся оглушенных татей.

Последовала вспышка взрыва, и взлетели с комьями земли части тел разбойников. Все заполонило дымом сгоревшего пороха. Ой зря я облаял бомбы. Отлично их чугунные рубашки сработали. Рядом взметнулось еще несколько бомбовых разрывов.

С противоположной опушки тоже донеслись крики и застучали беглым огнем ружья моих воинов.