Нелюбимая

Не приехал, кстати?

Соня пожимает плечами.

– Не знаю. Я тут с самого утра, как канцелярская крыса, засела. Тамила, присаживайся, я сейчас принесу кофе. – С этими словами Софья покидает кабинет.

Тами поворачивается ко мне и широко улыбается.

– Ты не обманул.

– Разве я когда-нибудь тебя обманывал? – Киваю ей на кожаный диванчик. – Располагайся, мне нужно немного поработать."

"Усаживаюсь за свой стол и беру папку со стикером, на котором аккуратным почерком Софии выведено: «На подпись». Достаю пачку договоров и начинаю просматривать их.

– Ты такой сексуальный, когда сосредоточен. – Голос Тамилы вырывает меня из рабочего настроя.

Я поднимаю голову и смотрю на нее с улыбкой.

– Только когда сосредоточен?

Она поднимается со своего места и медленно идет к столу, покачивая бедрами, от которых я не могу оторвать взгляда. Подходит и проводит пальчиком по краю древесного полотна столешницы. Теперь мой взгляд четко следит за новым движением.

– А у тебя крепкий стол, Роман Янович? – соблазнительно тихо шепчет она.

Меня бросает в жар от всего: взгляда, голоса, вызова в ее глазах, этого соблазнительного пальчика, который чертит прямые линии по дереву.

– У меня крепкий ствол, Тамила Александровна, – отвечаю слегка севшим голосом. – А стол я еще не проверял.

Она играет бровями.

– М-м-м, девственный стол?

– Тами… – предупреждающе цежу сквозь зубы.

Мы сталкиваемся горящими взглядами, обстановка вокруг нас накаляется, воздух потрескивает. Мы в секунде от того, чтобы наброситься друг на друга. В конце концов, Никита с Маком уже проверили свои столы на прочность, я тоже хочу.

– Я кофе принесла!

Мы с Тами вздрагиваем от радостного голоса Софьи, и чары медленно рассеиваются. Жаль только, что вместе с ними не уходит возбуждение. Соня смотрит на нас по очереди и неуверенно топчется у двери.

– Может, позже?

– Заходи, Сонь, – зову я, и она наконец топает в правую часть кабинета к кожаному дивану.

Тами бросает на меня вопросительный взгляд, криво усмехается и присоединяется к Софье, чтобы попить кофе.

Я же пытаюсь сосредоточиться на договорах, но в поле зрения то и дело попадает гребаная столешница, которая теперь у меня ассоциируется отнюдь не с работой. Надо поспрашивать у друзей, как они после такого еще могут работать. Хотя, может, если все же трахнуть Тамилу на столе, это наваждение отпустит?

Дверь в кабинет открывается, и в него заглядывает Марина.

– Рома, там Гаранин пришел.

– Спасибо, бегу. – Я встаю из-за стола и киваю Софье с Тамилой.