Нелюбимая

Мама говорит, что это от того, что я все детство переезжала и пыталась создать уют даже в захудалых квартирах, которые мы снимали, но мне так и не удалось отыскать свой собственный уголок. В съемной квартире, из которой я сейчас выезжаю, тоже много всяких недоработок, поэтому я постоянно двигаю вещи, создавая эффект новизны, которая приносит мне комфорт. Может быть, когда мы переедем в построенный Ромой дом, я обрету желанный покой.

Мысли о Роме и доме немного успокаивают меня. Изнутри все еще прожигает мысль о том, что у Лены есть право называть его Ромчиком, но я уже чувствую в себе силы стоически пережить сеанс, так что в кабинет возвращаюсь с бодро поднятой головой и вовремя, чтобы снять эту маску и наложить следующую.

Намеренно выбираю ту, которая накладывается целиком на все лицо, включая губы, и уже через несколько минут Елена безмолвна на ближайшие двадцать. Я позволяю себе все это время рассматривать ее. Что говорить, холеная, красивая, состоятельная. Но я тоже обладаю всеми этими качествами. Правда, за исключением последнего, но это только дело времени. В конце концов, Елена достигла этого не своим трудом.

Удивительно, но сеанс заканчивается молча. Я даже немного мычу в такт музыке, льющейся из колонок, окончательно развеселившись.

– Готово, – объявляю, убирая руки от тела Лены."

"Она медленно садится на кушетке и ждет, пока восстановится кровообращение.

– Я теперь понимаю, почему к вам так тяжело записаться, – хрипло произносит она.

– Вы еще даже не видели результат.

– И понимаю, почему он на вас подсел, – игнорируя мои слова, продолжает Лена.

– И почему же? – снова мрачнею я.

– Наверняка с такими навыками массажа лица вы искусны в сексе.

Я встаю со стула и, выбросив перчатки, иду к двери, демонстративно открываю ее, давая Елене понять, что наша встреча окончена, и дальше я не намеренна ее слушать. Она спускается с кушетки и, подхватив сумочку, идет на выход. Притормаживает рядом со мной и, глядя в глаза, насмешливо произносит:

– Я не всегда такая вежливая, несмотря на два высших образования.

И не думайте, Тамила, что я оставила попытки вернуть своего мужчину.

– Он не ваш, – не выдерживаю я.

– Мой, – с улыбкой произносит Елена. – Всегда был моим, моим и остался.

Еще раз смерив меня надменным взглядом, она выходит, а я закрываю дверь громче, чем стоило. Опять схожу с ума всего от нескольких слов. Хочется рвать и метать. Я запираю дверь, чтобы переодеться, и буквально срываю с себя костюм.