Династия. Кукловод

Я будто вижу, как сотни обжигающих мыслей проносятся в её голове, но ни одну из них она не смеет озвучить."

"— Я не обвиняю Викторию в убийстве, но, думаю, теперь уже понятно, что я здесь тоже ни при чём. И у вас нет права меня задерживать, — говорю я.

Николай, посмотрев на меня исподлобья, кивает и громко приказывает:

— Отпустите его людей! Ваше сиятельство, вы свободны.

— Что ты творишь, недоумок⁈ — Виктория бросается на него с кулаками. — Грозин наш враг! Ты не можешь отпустить его!

— Могу и отпущу. Я не собираюсь начинать войну, — твёрдо говорит офицер, не обращая внимания на её удары.

— Ты приносил клятву роду Череповых! Я ношу эту фамилию! — Виктория отступает, прижимая к груди ушибленные о броню Николая руки.

— Поэтому я до сих пор не арестовал вас. Хотя в вас нет ни капли крови рода, которому я служу, — парирует Николай и снова смотрит на меня: — Александр, уезжайте. Я прикажу, чтобы вас сопроводили до границы владений.

— Спасибо, — я киваю и направляюсь к выходу из комнаты.

Я мог бы прямо сейчас объявить о решении Альберта Олеговича и заручиться поддержкой Николая — у этого гвардейца явно мозги на месте.

Но я не могу так поступить по нескольким причинам. И поэтому ухожу.

Виктор и Матвей поднимаются с пола.

— Наше оружие.

Гвардейцы Череповых нехотя возвращают им с Матвеем пистолеты, и мы направляемся вниз.

— Что это было? — негромко бормочет Вик, поравнявшись со мной.

— Интриги, которые ты так любишь. На сей раз не обошлось без жертв.

— Эта сука что, решила захватить власть в роду Череповых?

— Похоже на то. Но теперь ей это не удастся.

— И кто станет их князем? У них ведь не осталось мужчин.

Животрепещущий вопрос, на который я не знаю, как ответить.

— Временно будет княгиня. Только вряд ли Виктория, скорее всего, титул примет сестра Сергея, — отвечаю я. — Что будет потом, неизвестно.

— А война?

— Трудно сказать. Если ты не знаешь, то воевать стремятся не Череповы, а их вассалы. Так что неизвестно…

Пока мы выходим из поместья, я вижу, как весть о смерти князя распространяется, будто лесной пожар.