Династия. Кукловод

Виктория Романовна попросила меня подбросить вот это во время обыска наследнику Грозиных.

Он достаёт из кармана стеклянную ампулу, в которой видны капли прозрачной жидкости. Не знаю, что это за отрава, но подозреваю, именно она стала причиной скоропостижной смерти Альберта Олеговича. Да, он был серьёзно болен, но по заверениям Сергея, должен был продержаться ещё хотя бы несколько месяцев.

Воцаряется тишина. Все смотрят на Викторию, лицо которой искажено гневом.

— Ваше сиятельство, это лучше объяснить, — говорит Николай, крепче стискивая автомат.

— Я не собираюсь объясняться передо тобой, простолюдин! — бросает она.

— Тогда объяснись передо мной. Потому что выглядит всё так, будто это вовсе не я отравил князя, — говорю я, однако всё же избегаю прямо обвинять Викторию. Бросаться подобными заявлениями слишком опасно, тем более, когда стоишь один в окружении вражеских солдат.

Раздувая ноздри, Виктория всё же выдавливает:

— Я узнала, что ты приехал, и сразу поняла, что ты собираешься сделать!

— Я похож на идиота? — сведя брови, интересуюсь я.

— Я знаю, что ты убил его! Ампулу попросила подкинуть затем, чтобы не затягивать, и сразу прикончить тебя!

— А как вы узнали, каким ядом я якобы собираюсь убить князя Черепова? Не очень похоже на правду, не так ли? — говорю я и поворачиваюсь к офицеру. — Николай, я тоже не могу отдавать вам приказы.

— Мы всё так и сделаем, — кивает тот.

— Я бы с радостью вам помог, но увы, не имею права вмешиваться во внутренние дела Череповых, — говорю я, взглянув на Викторию.

Её уже буквально трясёт от злости. Несколько минут назад она торжествовала и думала, что сможет убить меня. Теперь всё изменилось, ей самой грозит обвинение в убийстве князя.

А ещё она наверняка понимает, что князь вполне мог завещать мне титул, как последнему мужчине из рода Череповых. Ведь даже если у неё нет доказательств, я уверен, она знает, что я — сын Сергея. Это же она рассказала князю Черепову о возможном побеге моих родителей.

Виктория молчит.