Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Мужик пылкий и порывистый.

– Ты его порвал! – охает Милка, подцепляя блестящую майку, которую ей по ошибке впарили, как платье. – Оно же было совершенно новое!

– Это было недоразумение, а не платье.

– В чем я поеду домой, по-твоему?!

– Ты не поедешь домой.

– Поеду! – топает ножкой коза. – Если придется, в одних трусах поеду. Отвернись!

Я поджимаю губы. Хмыкаю, сдерживая рвущийся наружу хохот. Отворачиваюсь. А чего бы не отвернуться, когда передо мной шкаф с напольным зеркалом в полный рост. Малость меняешь угол обзора и вуаля…

– И вообще, между прочим, это было подло! – обиженно бурчит принцесса, натягивая свои ниточки-трусы по длинным стройным ножкам на идеальную жопку.

Что в них, что без них – разницы нет. Я всю жизнь не устану удивляться, как бабы в этом ходят? Стринги, кажется? Нет, смотрится это, конечно, убойно. О, а у нее на правой ягодице родинка.

– Ты вообще меня слушаешь, Миша?!

– Прости, что?

– Подло, говорю!

– Что?

– Ты воспользовался моей беспомощностью!

Я напрягаюсь:

– Чего?

– Я была пьяна!

– И? – не понимаю я.

– А ты… меня… я… уф, отвернись, Миша!

– А что я тебя? – рычу. – Ну? – и не думая отворачиваться.

Пусть скажет прямо, глядя мне в глаза, какой я подлец. Если духу хватит.

– Ты и сам знаешь, что! – упаковывается в халат принцесса по самые уши.

– Не знаю. Озвучь.

– Ты воспользовался моей беспомощностью!

– Это я уже слышал. Каким, прошу прощения, образом я воспользовался, если ты ни хера не помнишь?

Милка краснеет. Крылья ее вздернутого носика опасно раздуваются.

– Я поехала домой, – говорит уже спокойней Мила.

Прямо встречая мой взгляд, просит:

– Вызови мне такси. Мой телефон сел."

"– Никуда ты не поедешь, пока мы не поговорим. Тем более в таком виде.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – прячет глаза принцесса. – Я хочу домой.

Рычу. Сжимаю ладони. Дыши, Миха, дыши. Собираю все свое терпение в кулак и говорю спокойно. По крайней мере стараюсь, чтобы голос звучал ровно:

– Мы сейчас позавтракаем. Выпьем кофе.