Дикарь

Абсолютно черное тело и белоснежные волосы, взметнувшиеся от резкого движения, а самое главное — глаза, глаза какого-то странного багрового оттенка. И таких вот композиций чем дальше я продвигаюсь, тем больше. Один раз даже попалась скульптурная группа из шести человек, даже на вид вызывающая жалость, израненные бойцы в каком-то подобии штурмовых скафандров, крепко сжимающие в руках неизвестное мне оружие, в глазах отчетливо читается какая-то обреченность и безысходность. В общем, тот еще музей мадам Тюссо в самом неприятном его воплощении.

И что самое неприятное, у меня сложилось ощущение, что все эти статуи пристально за мной наблюдают. Да, я прекрасно знаю, что если у статуи расположить зрачок строго по центру, то именно такое ощущение у зрителя и будет, но все равно, это ощущение очень сильно действует на нервы, заставляя постоянно оглядываться и нервничать. И еще один нюанс заставляет меня нервничать, все композиции будто бы остановлены в самый последний момент, показывая всю безвыходность положения, в которое попали разумные. Странно это, не находите? Какой-то закрытый и обвешанный целой кучей допусков объект и огромное количество скульптур, не имеющих ни каким боком к нему отношения.

Если честно, то настраивался на более длительный переход и на отрезок в полтора километра отводил как минимум часов десять, а то и двенадцать. Но, видимо, что-то там на божественных весах сместилось в мою сторону, как-то так легли кости, или карты, но и эти шесть часов мне, конечно, не показались легкой прогулкой.

Но как бы то ни было, когда я, наконец-то, выбрался из-под очередного завала, грязный, уставший, исцарапанный и в изорванном комбезе, я был по-настоящему счастлив. И даже последние на моем пути отсечные ворота, за которыми, собственно говоря, и скрывается объект «Фотон -3», сначала не произвели на меня никакого особого впечатления, разве что, где-то на заднем плане мелькнула мысль, странно, ворота абсолютно целые, как будто новенькие, да и форма довольно странная, с этаким закосом под старину в виде двустворчатой арки, отделанной под дерево, да не простое, а экзотическое. По крайней мере я о такой древесине и не слыхал, темно-коричневое, и это не результат воздействия времени, а именно его естественный цвет, с мелкими вкраплениями в виде четырехлучевых звездочек, буквально сияющих в свете фонаря всеми цветами радуги. То, что это не декоративное покрытие, а именно древесина, я разобрался уже позже, когда смог отдышаться, отдохнуть и более-менее прийти в себя.