Дикарь

Даша же лишь вскрикивала и безвольно раскидывала руки, пытаясь ухватиться за шкуру, с которой он её уже стащил и теперь вторгался во влажное лоно, держа девушку на весу.

— Кто ещё тебя трахает? — Громов взял её за подбородок, сдавливая пальцами и заставляя смотреть в его глаза. — Отвечай мне! Кто ещё?! — сильный толчок и он замирает внутри, на что Даша отвечает стоном разочарования. — Отвечай, иначе я тебя сейчас отправлю домой!

— Нет…

— Говори!

— Никто! Нет никого! Пожалуйста! — Даша впивается в его кожу ногтями, требуя продолжения, но мужчина не торопится.

— Врёшь, сучка. Ты же любишь трахаться! Говори мне, кто кроме жениха?

— У меня больше нет жениха! — бьёт кулачком его по плечу, злясь и негодуя, готовая заплакать от неудовлетворения. — И никого нет!

Савелий прищуривается, словно сканируя, пытаясь распознать ложь.

— Пожалуйста, трахни меня. Трахни. Я так хочу. С ума сейчас сойду, если не сделаешь этого, — она шепчет, как в бреду, подаваясь вперёд и вскрикивает, когда Гром снова вторгается в неё до предела.

— Кричи для меня! Да, вот так! Кричи, дрянь похотливая! — грубые его движения заставляют выть от болезненного кайфа, всё тело сжимается от судорог подступающего оргазма, а горло саднит от крика.

А когда она взрывается, падая в пропасть и хватаясь за его плечи, полосуя их ногтями, оставляя красные борозды, он хрипло стонет и, отстранившись, покидает горячее лоно, изливаясь девушке на живот.

ГЛАВА 6

— Здорово потрахались. Утром повторим, — снисходительно так похлопал её по бедру и, перевернувшись на бок, почти сразу захрапел.

Сволочь. Как она могла снова клюнуть на этого хама?! Отдаться ему, дать повод так себя вести с ней?

Даша тихонько поднялась и забегала на носочках, собирая свою одежду. Оделась, вызвала такси и, крадучись, пошла к выходу. У двери в последний раз оглянулась на спящего прямо у камина мужчину и вздохнула. А ведь у них могло бы всё получиться… Если бы он не был таким равнодушным мудаком.

— Ну и хрен с тобой, — вздёрнув подбородок, открыла дверь и ахнула, отшатываясь назад.

Прямо на пороге сидела та самая псина, что чуть не сожрала её в прошлый раз. Тихое рычание и угрожающий оскал не предвещали благоприятного исхода и Даша попятилась, захлопнув дверь прямо перед носом пса.

— Только бы не залаял, только бы…

И тут же на улице раздался грозный лай.

— Да чтоб тебя!

— Не спится, красотка? — вздрогнула, когда за спиной раздался голос Савелия и поёжилась, то ли холода, то ли от его пристального взгляда.