Дьявол во плоти

— Спасибо, миледи, но мне это ни к чему.

— Неужели? Что ж, я полагаю, мыться холодной водой лучше, чем совсем никакой.

— Я не собираюсь мыться, — коротко бросил он.

— Это займёт всего несколько минут.

— Не вижу причины наводить марафет перед работой в доках.

— Я бы не назвала это марафетом, — возразила Меррит. — Скорее элементарной гигиеной. — Заметив его каменное выражение лица, она добавила: — Мы дольше будем спорить.

— Я не могу мыться в вашем присутствии, между комнатами нет дверей.

— Тогда я подожду снаружи.

— В одиночестве? — возмутился Макрей.

— Со мной ничего не случится.

— Пристань кишит чернорабочими и ворами!

— О, бросьте, вы преувеличиваете. Так и быть я подожду на лестнице. — Меррит решительно взяла с полки большой эмалированный кувшин, поставила его в чугунную раковину и потянулась к ручке насоса. — Но сначала я наберу воду.

— Насос не заработает, если сначала не залить в него воды, — нахмурившись, сообщил ей Макрей.

— Заработает, — весело откликнулась она.

— Миледи, подождите… — Он быстрым шагом направился к ней.

— Всё в порядке, — ответила Меррит, удваивая усилия. — Сейчас вода польётся.

Но ручку теперь было практически невозможно опустить вниз, затем она застопорилась под прямым углом, а вся конструкция насоса застонала и содрогнулась.

Меррит взвизгнула и отскочила назад, когда из клапана сверху хлынула вода под давлением.

В мгновение ока Макрей оказался у насоса, отворачивая лицо от сильных брызг. Кряхтя от усилий, он плотнее завинтил верхний клапан, затем ударил по основанию насоса тыльной стороной ладони. Вода забулькала и хлынула из слива в раковину.

Меррит поспешила к шкафчику за кухонным полотенцем.

— Мне так жаль! — воскликнула она, возвращаясь к Макрею. — Я понятия не имела, что такое может случиться, иначе никогда… — Пискнув, она замолчала, когда он потряс головой, как мокрая собака, разбрызгивая повсюду капли воды.

Макрей повернулся, и Меррит с ужасом отметила, что спереди он совсем промок. Рубашка облепила его торс, а с лица и волос капала вода.

— О, боже, — виновато проговорила она, протягивая ему сухое полотенце. — Опять вы весь друкит.