Девушка и злодей

Тео широко улыбнулся в ответ и отсалютовал счастливой паре бокалом:

— Только не мне! Поздравляю!

Облегчение, которое испытал в этот момент Андреас, было видно невооруженным глазом.

— Замечательно! Тогда я сейчас отнесу бокал шампанского Бет, и мы продолжим.

— Давай я это сделаю? — предложил Тео.

Но раньше, чем брат успел ответить, вмешалась Ариана.

— Бет? — эхом повторила она, изобразив на лице невинное непонимание. — Кто это?

— Моя секретарша, мимо стола которой ты проходишь каждый день.

— Ах, вот ты о ком, — презрительно рассмеялась Ариана, обнажив прекрасно сделанные зубы.

Это становилось интересным. Неужели Ариана видела в этой маленькой серой мышке потенциальную соперницу? Хотя, когда Элизабет Фарли кричала на него пять минут назад, Тео не показалось, что она похожа на мышку. Он прикрыл глаза и вспомнил маленькое лицо в форме сердечка, зеленые сияющие глаза и, конечно, нежные, манящие губы.

Он был полностью уверен в том, что между Элизабет и его братом никогда ничего не было, но, если Ариана сомневается в этом, чувствует угрозу в девушке, по сравнению с которой даже монашка выглядела бы вызывающе, грех этим не воспользоваться!

И пока Андреас рассказывал ему о свадебных планах, в голове Тео рождался его собственный план, как разорвать эту помолвку.

* * *Попытки Бет заставить себя не прислушиваться к звукам, доносившимся из кабинета, практически увенчались успехом, но тут она услышала хлопок открывающейся бутылки и звон бокалов.

— Возьми себя в руки, — приказала она себе, резким движением стерев предательскую слезу со щеки. — На что ты надеялась? Что он навеки останется холостым? Что он вдруг прозреет и женится на тебе? Все так, как должно быть.

Может, и так, но ей было бы не так больно, если бы Андреас не выбрал себе в жены именноэту женщину. Конечно, Бет считала, что ни одна женщина не может быть достаточно хороша для Андреаса, но одно дело — недостаточно хороша, и совсем другое — Ариана.

Если бы Андреас влюбился в кого-то другого, она была бы рада за него. Что ж, будем смотреть правде в глаза, рада она бы не была, но, по крайней мере, она смогла бы это принять."

"Бет прижала руки к животу — ей казалось, что осколки возведенных ею воздушных замков впиваются в тело изнутри.