Девственница на три дня

Сначала этот наглый здоровенный мужик, который явно имеет отношение к Рэю и чуть меня не изнасиловал, а потом все это…

Я влетела в кабинет мистера Харрисона, не обращая внимания на секретаря, который чуть не бросился мне наперерез. Еще несколько дней назад я панически боялась Харрисона, но теперь страха не было, как будто эти три дня что-то сильно переменили во мне. А события этого утра помогли и вовсе отбросить лишнюю робость.

Перед мистером Харрисоном на стуле сидела тоненькая девушка с бледной кожей и длинными волосами.

На ее щеках горел румянец, руками она вцепилась в подлокотники кресла так сильно, что побелели пальцы. Она явно чувствовала себя неловко. Что ж, агентство особых услуг продолжает работать. Конвейер не останавливается ни на минуту.

– Мистер Харрисон, – с порога начала я, не обращая внимания на то, что здесь уже есть посетитель.

А что, этой девушке стоит узнать, чем может закончиться ее, как здесь уверяют, совершенно безопасное приключение!

Увидев меня, он переменился в лице, глаза забегали.

Он явно понял, что от меня можно ожидать неприятностей. Но тут же справился с эмоциями и приветливо улыбнулся новой девушке.

– Элис, подождите немного в приемной. У нас с Мелиссой есть кое-какие незаконченные дела.

Девушка послушно вышла, а на лице Харрисона образовалась кислая улыбка.

– Здравствуй, Мелисса… Садись. Может, попросить принести тебе воды или успокоительного чая? Я вижу, ты очень взволнована…

Взволнована? Да я в бешенстве! Он старался говорить успокаивающим тоном, но в его голосе отчетливо слышалась неприязнь.

Видно, уже в курсе, что его «сюрприз» вместо жаркого секса получил коленкой в пах.

– Так-то вы выполняете свои обязательства! – сказала я, начисто проигнорировав его предложение выпить чаю. – Вы отправили меня к этому… К этому громиле, которого я не знаю! И мои фото в интернете! Вы говорили про строгую конфиденциальность, что никто не узнает, а теперь об этом знает весь мир!

– Это не моя вина, – вкрадчиво проговорил он. – Дело в том, что моя договоренность была с директором нашего клиента, и он действительно не хотел, чтобы все это вышло наружу.

Но сам клиент…

Мне показалось нелепым, что до сих пор Харрисон называет Рэя Бертона безликим клиентом. Да все уже знают, кто это был, и в самых подробных и унизительных деталях знают, что между нами было. О какой секретности сейчас можно говорить?!

– Что – сам клиент? – спросила я, чувствуя, как еще больнее сжимается мое сердце.

– Он не сказал нам, что ему нужны фото.