Девственница на три дня

Это тот единственный пункт плана на сегодня, который я ни за что не стану менять. И еще. Сегодня же вечером я начну искать другую квартиру. Харрисон знает, где я живу, а сталкиваться с ним и даже разговаривать по телефону я больше не желаю никогда!

– О, мисс недотрога, – раздался голос из соседней двери.

Я сжалась. Чертов Джон! Встречи с этим парнем всегда были неприятными. Сосед с верхнего этажа. Детинушка немногим за двадцать. Он огромный и сильный, говорят, работает вышибалой в каком-то клубе. Он постоянно меня цепляет, отбрасывает сальные шуточки или даже делает вид, что собирается меня схватить.

Вроде бы в шутку, но в его глазах я часто улавливала сальный блеск. Он был мне ужасно неприятен, и я никогда этого не скрывала.

Обычно я старалась просто прошмыгнуть мимо него как можно быстрее, но сейчас на это не было сил, да и по сравнению с тем мужчиной, с которым я столкнулась сегодня, он уже не выглядел крупной угрозой.

– Отстань, – просто отмахнулась от него, и собиралась пройти к себе, но…

– Отчего же отстать? – удивился он, ухмыльнувшись довольно.

Что? Этот парень и раньше нес всякую муть про меня, но сейчас перешел все границы.

– Что за чушь? – сказала я без особого интереса и попыталась его оттолкнуть, чтобы войти в квартиру.

Сексуально озабоченных самцов мне на сегодня хватило.

– Да вот, посмотри, – он достал телефон, ввел какой-то запрос и повернул экран ко мне.

Я бросила взгляд и застыла, словно пораженная громом. Воздух не хотел идти в легкие. Я стояла и задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. На этой фотографии действительно была я.

Впрочем, чужому человеку узнать меня здесь было практически невозможно. Черная повязка закрывает глаза, руки связаны.

А вот Рэя было видно очень хорошо…

Он и я…

Наши три дня…

Удовлетворенный моей реакцией, сосед продолжил листать картинки, она другой пошлее и жарче. Краска бросилась мне в лицо.

Я…

Если на первых фотографиях меня трудно было узнать, то на нескольких я была уже без повязки. И лицо оказалось отчетливо видно. Не говоря уже о теле, которое можно было рассмотреть во многих ракурсах. Пошло, неприлично, развратно… И сейчас кажется, что ужасно… Ужасно все, что казалось прекрасным, особенным…

– Это обсуждает уже весь интернет, – продолжал глумиться сосед.