Девочка сталкера. Часть 2

— Нууу, — медленно тянет Мадлена, — девочка потеряла много сил. Она ведь, похоже, не только вытащила, но и излечила тебя. Ни одной царапины, хотя одежда разодрана в клочья.

Мысленно вздыхаю от облегчения. Когда, пронзенная мечом мамы, я падала рядом с Демидом, я постаралась сделать так, чтобы моя рука упала на него. Значит, получилось!

И тут же новый шквал эмоций.

Мама. Убила меня. Или это была не она? Или не убивала, раз я лежу здесь и могу все слышать?

— Любишь ее, — задает следующий вопрос Мадлена. Даже не спрашивает, скорее утверждает.

Я навостряюсь, даже дыхание замирает.

— С каких пор тебя интересуют подобные вопросы? — отвечает Демид.

— И все же… девочке было бы приятно узнать, что ты ее любишь… Темный лорд и ведьмочка, кто бы мог подумать…

— И с каких пор ты волнуешься о ком-то, кроме своих людей.

— В отличие от тебя, девчонка знает, как нужно себя вести. И она заслуживает честности после того, что сделала.

— Конечно, я ее люблю, — говорит Демид через несколько секунд, показавшихся мне вечностью.

Но он отвечает, да так, что по моему организму сразу же разливается мягкое струящееся тепло.

— Даже в те моменты, когда мне хочется ее убить. Если она не придет в себя в ближайшее время, ты проведешь ритуал.

— Демид, послушай…

— Я сказал, проведешь, — рявкает он.

— Как скажете, Темный лорд. Стоит ли вам напомнить, что после этого ритуала вы не сможете вернуться назад? Теперь уже окончательно. Без возврата. Не помогут ни амулет, чтобы прийти за вами, ни древняя магия ведьм, чтобы вернуться обратно.

"— Не трудись, Мадлена, я все это знаю.

— Ты даже не представляешь, насколько древняя и насколько сложно нам с ее матерью было проводить ритуал, по закреплению ее образа в пространстве и наделения его силой. Силой вытащить вас двоих оттуда.

— Неважно.

— Очень благородно, что ты готов отдать за нее жизнь, но давай не будем торопиться. Сейчас я сделаю тебе успокаивающий настой из трав.

— К черту твои настои, лучше верни девочку…

Последнее он произносит совсем близко, и я понимаю, что пора приходить в себя.

И сразу же тону в глубине его глаз.

Сейчас они светлые и похожи на бескрайнее, уходящее за линию горизонта, море. И тревожные. И внимательные. Немного настороженные.

— Все в порядке, — говорю я и поражаюсь тому, как тихо, словно бестелесно, звучит мой голос.

Демид наклоняется ко мне, я чувствую на своем лице его большие горячие ладони.

— Наконец.