Девочка сталкера. Часть 2

От всего того кошмара, который только что перенесли…

Еще прыжок и мы разбиваем воздух, словно зеркало, удар… я лечу… не могу больше удержаться на нем… и…

***Вскакиваю, словно просыпаясь ото сна, и в оцепенении пялюсь на израненного до полусмерти Демида, лежащего передо мной в разодранной одежде.

Сзади раздаются шаги, а меня окутывает лютый страх.

Дежавю.

Чертово дежавю, потому что я попала ровно туда, куда закинул меня медальон Мадлены.

Только теперь я знаю, откуда на Демиде все эти раны.

И я боюсь, что, если я снова начну просить его перенести нас, все повторится по кругу.

Я вскакиваю на ноги и разворачиваюсь к двери.

Решаю, что на этот раз встречу опасность лицом к лицу.

Дверь распахивается и на пороге появляется… моя мама. Боже, мама, точно такая, какой я всегда представляю ее в своем воображении. Моя мама.

— Мама, — выдыхаю я, и уже готова рассмеяться от облегчения, как вдруг она поднимает руку, в которой зажат остро отточенный меч.

— Мама, что ты де…

Но вопрос застревает у меня на языке.

— Прости, дочка, так надо, — говорит она, и в ее глазах мне чудится грусть.

А в следующий момент в меня вонзается острый меч.

Резкая боль в груди, и я валюсь на пол словно подкошенная. Рядом с бездыханным Демидом.

По крайней мере, вместе. Вот то единственное, что приходит на ум, прежде, чем я полностью отключаюсь.

Глава 33

— Она очнется, — улавливаю знакомый скрипучий голос и сразу же перед глазами встает образ одноглазой гоблинихи.

— Когда? Когда она очнется?

Другой голос, хриплый, требовательный и властный.

На моих губах неосознанно появляется улыбка.

— Подожди немного, всему свое время. Девочке удалось то, что редко кому когда удавалось — вытащить тебя из петли времени, в которой ты застрял на неопределенно долгий срок. Вас обоих. Причем в довольно сносном виде. Если бы не она, ты бы мог оставаться там веками, веками. И ты хочешь, чтобы после этого она сразу же очнулась и начала скакать, будто дикая лань?

Голос становится ближе, и я поскорее убираю улыбку с губ.

Возможно это неправильно, но мне хочется еще несколько минут полежать так, послушать разговор.

— Хочу, чтобы она пришла в себя, — упрямо повторяет Демид.

Я лежу на чем-то мягком и удобном, скорее всего кровати. Чувствую, как Мадлена склоняется надо мной. Прислушивается к моему дыханию.

Изо всех сил стараюсь не выдать себя в надежде, что они будут разговаривать о чем-нибудь таком, о чем не говорили бы, зная, что я все слышу.