Девочка моя, или Одна кровь на двоих

Женщина-врач осмотрела госпожу Ковальскую, померила температуру, давление, обработала длинную красную полоску содранной кожи и расползающегося синяка на руке выше кисти от удара мокрым канатом, предложила сделать успокаивающий укол.

– Не надо, – отказалась Машка, – со мной все в порядке.

– Мария Владимировна, – настаивала терпеливо врач, – вы перенесли стресс, он может дать запоздалую и непредсказуемую реакцию!

«Это точно! – подумала Машка, перед глазами которой неотступно стоял Дмитрий Победный. – Я получила тако-ой стресс, и последствия его непредсказуемы!»

– Давайте мы вас сейчас отведем в нашу водолечебницу, у нас прекрасные специалисты! Получасовая успокаивающая и расслабляющая ванна, и вы будете как новенькая!

И от данного предложения Мария Владимировна также любезно отказалась, сказав, что примет ванну в номере.

Про ванну Машка сказала просто так, чтобы отстали и отвязались со своей заботой, но пришлось принимать, так как врач самолично набрала воды в необъятную лоханку, называемую ванной, в нужной дозировке разболтав в ней чудо-средства.

«И к черту!»

Кое-как вытащив себя из воды – сколько у нее сегодня воды, прямо моря! – не вытираясь, голышом дотащилась до кровати, упала в постельный уют и заснула.

Проснулась от голода или от того, что отдохнула и выспалась, но голод был основной побудительной в прямом смысле слова причиной.

Не сразу сообразив, где она вообще в пространстве, что вокруг нее, который час и день, села на кровати и огляделась. Так, понятно: это ее номер люкс. Темно. Не ночь-полночь, но поздний вечер.

Через распахнутую балконную дверь доносилась развеселая музыка и смех, ясное дело – народ зажигает, на отдыхе все-таки.

В животе требовательно заурчало.

– А сколько у нас времени? – спросила себя Мария Владимировна бодрым голосом.

Время оказалось девять с минутами вечера. Она проспала обед и ужин, и что там бывает еще в пансионатах?

– Полдник! – ответила себе. – Или полдник – это в пионерлагерях?

Машка позвонила в ресторан, заказала в номер ужин и, поколебавшись, бутылку вина.

«Доставка – это, видимо, приобретенный и закрепленный во мне американизм.