Девочка моя, или Одна кровь на двоих

Все она правильно расчухала, и дистанцию указала, и отказалась от всего правильно!

И тут она наступила босой ногой на маленький камушек, попавший на плиты дорожки, тихо ойкнула, поджала ногу…

И его шибануло!!

Как очень много лет назад – под дых, в голову, в пах, перекрывая дыхание, сбивая сердечный ритм!

Машка!!

Его маленькая севастопольская соседка!

Он даже зубами заскрежетал, перевел дыхание, приказал себе «отбой!!!», добавив попутно парочку крепких выражений в свой адрес, присмотрелся к ней внимательнее – другим взглядом, продолжая любезно-холодное прощание у распахнутой дверцы машины.

Она! Его Машка! Изменившаяся, повзрослевшая, другая! И красивая!

И она его не узнала!

Он захлопнул за ней дверцу машины, широкими стремительными шагами вернулся в дом, на ходу проорав:

– Осип!

Осип в вербальных призывах Дмитрия не нуждался и материализовался откуда-то слева, из дверей, сразу же приступив к изложению фактов:

– Она занимает четырнадцатый люкс на третьем этаже. Одна. Потерпевший – пентхаус на пятом.

Статус одиночного или нет пребывания спасенного мужика Осип, прочувствовавший происходящее с Дмитрием, не посчитал нужным озвучить.

Он слишком хорошо, иногда лучше самого Димы, знал и чувствовал Победного, замечая все детали.

– Потом, когда выяснишь, – отмахнулся Победный.

Даже великому Осипу Игнатьевичу не под силу выяснить все, на самом деле «все»: за сорок минут – биографию официальную от рождения до сего дня, более подробную информацию – чуть позже.

Дмитрий Федорович быстро прикинул в голове месторасположение номеров в корпусе-шхуне. Значит, это она была ночью на балконе.

Ну, надо же!

Муть душевная, с которой он был уверен, что справился, поменяв окрас, содержание и получив конкретный объект для нападения обвинением, зашевелилась внутри, тяжело, по-совиному ухнув.

Она. Его. Не узнала!

Вот тебе и девичья любовь! Мыльный пузырь!

«И кто тебе люкс оплатил, Мария Владимировна?» – вопросила муть темная.

"Машку, придерживая под ручку, доставил к стойке администратора корпуса, в котором она проживала, один из охранников господина Победного, передав с рук на руки охраннику корпуса и дежурному администратору. Под охи, ахи от восторженных до преувеличенно заботливых ее сопроводили в номер и вызвали врача.

Как и предполагал господин Победный, Машины вещи, оставленные на пляже, были доставлены в номер и сложены аккуратной стопкой на кровати вместе с сумкой.