Девочка Грешника

Но боялся. Помнил свое первое разочарование. А затем меня настигло и второе, потому что девушка обернулась ко мне сама. И это была не Соня. Даже близко.

Обычная девчонка. Симпатичная. И я бы даже ее склеил, а потом и трахнул, как это прежде бывало, но…

Я ее не захотел. А уж обманываться так и подавно. Черт, да я бы после этого вообще бы перегорел и разложился на атомы.

Думы прерывает звонок телефона. Хан. Принимаю. Приглашает отметить старый Новый год вместе.

— Прости, чувак, но у меня другие планы.

И скидываю, снова погружаясь в созерцание долбанных снежинок.

Консьерж.

— Добрый вечер, Роман Андреевич. К вам настойчиво хотят пройти господа Аверин, Громов, Гордеев и Хан.

— Скажи им, что меня нет дома, — бубню я.

— Извините, Роман Андреевич, но молодые люди просили предупредить вас, что, в случае вашего отказа их принять, они будут прорываться с боем, а когда я вызову на них наряд, виноваты в этом будет вы.

— Да, блядь! — взорвался я.

— Полностью с вами солидарен, Роман Андреевич.

— Как они на территорию вообще зашли?

— С соседями.

— Ладно, — вздохнул я и смирился с неизбежным, — пропустите.

Но я, черт возьми, был недоволен. Нет, из бана я друзей вызволил, но общаться с ними как прежде не мог и все тут. Они пытались меня поддержать, но что тут сделаешь, если девушка, которая мне нужна никогда уже со мной не будет?

А охать, ахать и засорять эфир ненужной болтовней я не хотел. Да и, что уж там говорить, хвастаться мне нечем.

Да кто я после этого, м-м?

Наверное, мы квиты и мне не за что на нее сердиться, но я сержусь. Скорее на себя, чем на нее, но все же. Потому что нет прежнего Ромы Ветрова, есть только жалкая его тень, тогда как сама Соня очевидно неплохо устроилась в своем новом статусе госпожи Ильясовой.

Я никогда этого не проверял, иначе бы совсем спятил. Но все же…

Звонок в дверь. Открываю и только киваю гостям, а потом молча двигаю обратно в гостиную, смотреть на снежинки и телевизор без звука. Через пару минут в комнате начинает пахнуть пиццей, еще через две мне всучивают в руку пузатый бокал с каким-то пойлом.

Никто не давит. Мы просто смотрим с парнями «День сурка», пока мне не становится так тошно, что я просто срываюсь и выхожу на балкон.