Девочка Грешника

И не показушно, а инстинктивно. Выгибалась так страстно в моих руках, так чувственно. И каждый раз стеснялась, когда я зажимал ее в неподобающих местах. Губу прикусывала, чтобы не стонать. И вообще, стоны Софии Шаховой можно было возвести в абсолют. Слушал бы и слушал…

И да, все это было весело и прекрасно, но нужно было завязывать. Недельку поотрывался, но достаточно. Соня — просто баба, да классная и с ней у меня улетный секс, но… Она просто одна из миллиона других точно таких же баб. Да и ночью все кошки серы.

А потому я последний раз оторвался с ней и уехал в аэропорт, где наконец-то с третьей попытки, но все же сел в чертов самолет и улетел в Москву.

Вот только мосты на этот раз жечь не стал. И хрен его знает почему…

Дома сразу же ушел в отрыв. Пытался вытеснить образ Шаховой другими телками. Похожих больше не искал. Просто перебирал все подряд, пока в конец не заебался.

Меня не плющило. И не колбасило.

А в понедельник и вовсе случился ахтунг. У меня тупо не встал. Я зажал в раздевалке спортивного клуба знакомую девицу, долго мариновал ее и себя, но в итоге сдался.

Потому что она меня не возбуждала, блядь! От слова «совсем»!

И в мыслях, занозами сидели воспоминания о ней, о Соне Шаховой. О том, что с ней мне максимально круто, а вот с этими не очень. Почему? Почему именно с ней? Что в ней, блядь, такого, что меня до такой степени проняло?

Да, красивая. И фигура у нее просто пушка. Сиськи эти бесподобные и задница орехом. Но, епта, я что сопливый девственник, что исхожу слюной на первую попавшуюся красивую телку? Вон их сколько, на каждом шагу дева прекрасная мне глазками хлопает.

А мне Шахову подавай.

Что за сбой такой в матрице?

Короче, прокрастинировал я недолго. Смирился и набрал своего секретаря:

— Рит, не разбудил? — запоздало глянул я на часы — половина первого ночи.

— Нет, Роман Андреевич, — бодро ответила девушка.

— Билет мне в Питер нужен.

— За завтра? На утро?

— А раньше, что есть?

— Нет, ночные рейсы уже все улетели.

— Ладно, — недовольно вздохнул я, — давай на утро.

Летел к ней и думал, что я больной дебил. А когда наконец-то добрался до нее и набросился голодным зверем, все смотрел на нее, перся от процесса, но не переставал задаваться одним единственным вопросом, что бесконечно рвался из меня:

— Ну почему мне так хорошо с тобой, Соня?

Ответа не было. Чистый лист. И я продолжал тонуть в этом бесконечном колодце, не в силах выбраться, да и не имея, если честно, уже никакого желания делать это.