Девятый конвой

Куратор в звании генерал-майора тоже деликатно помалкивал. Застыла Тина в шезлонге под кустом, потупила волоокий взор. Анатолий Минько, который все прекрасно слышал, опустил голову, застучал по клавишам.

Виктор Степанович раздраженно заскрипел зубами. Такой хороший был день, и вот нате вам!..

– Считайте, что я в полном восторге, Владимир Лукьянович и Георгий Данилович! – сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Потрясающе! Я вижу в вас столько энтузиазма и боевого духа… – Он провалился в задумчивость и покосился на Тину.

Как сказала бы эта язва: «Серое вещество Виктора Степановича вырабатывает черные мысли». Но в данную минуту Тина была скромна и, судя по глазам, полностью пребывала на стороне шефа. Попробовала бы только!..

Комбриг Лыщук обильно потел, кусал губы. Человек он был неглупый, понимал, что обещания не играют роли. Виктору Степановичу требовались результаты. Генерал-майор Маслак чувствовал себя спокойнее. Его ответственность в данном случае была не такой серьезной.

– Хлопцы, я давал вам два дня на взятие Холмодола, – процедил Грабовский. – Вы снова облажались по полной программе. Понимаете, сколько я денег выбрасываю каждый день на ветер? Знаете, сколько стоит в сутки содержание нормального солдата? И вы еще прилетели сюда, как только вам надавали под зад!.. Кстати, не за мой ли счет сделан этот рейс?

– Виктор Степанович, вы требовали докладывать лично, – заявил комбриг. – Сами говорили, что не должно быть никаких курьеров, электронных сообщений, скайпов…

– Господи, как мне надоели эти голубые в желтом доме! – простонал Грабовский.

Он взял себя в руки, успокоился, отхлебнул из бутылки и продолжил:"

"– Вы понимаете, что скоро это ничтожество, по недоразумению занявшее пост президента, пойдет на поводу у других таких же существ из Евросоюза и прекратит военные действия? Эти твари, сидящие в Киеве, уже склоняются к мирному решению.