Девятый конвой

Пару минут назад ее принесла прислуга. Вставать ему категорически не хотелось, но пару глотков пива он сейчас сделал бы с удовольствием. Секретарша Тина перехватила его взгляд, что-то проворчала, встала с шезлонга и принесла хозяину сумку, чтобы сам выбрал подходящее."

"– Спасибо, дорогая! – Грабовский оскалился, удаляя сильными пальцами крышку с бутылки. – Ты знаешь, что у тебя умопомрачительная походка?

– Знаю. – Тина кивнула и удалилась на прежнее место.

У этой женщины была идеальная память. Ей не нужен был компьютер или карандаш, чтобы что-то стенографировать.

Приблизились двое скромных господ в камуфляже без знаков различия. Первый был невысок, хотя и в годах, внешне спокоен. На его нижней челюсти выделялся глубокий шрам. Второму не мешало бы похудеть и вылечить нервную систему. Он сильно потел и смотрел на хозяина с собачьим подобострастием, разве что хвостом не вилял. Его спутник внешне казался невозмутимым, но поза выдавала его напряженность.

Первого звали Маслак Георгий Данилович. Этот опытный военный, генерал-майор запаса, прежде был командиром мотострелковой дивизии. Он откликался на позывной «Управдом», курировал батальон «Дайнар», служил передаточным звеном между Грабовским и его детищем. Второй – полковник Лыщук Владимир Лукьянович – занимал должность командира сводной бригады, в которую входил и батальон «Дайнар».

Приятные новости на сегодняшний день, похоже, не планировались.

Куратор Маслак присел на краешек, комбриг Лыщук решил этого не делать. Несколько минут он сбивчиво докладывал хозяину об обстановке вокруг Холмодола. Героическая украинская армия заняла Ильичевку, но под натиском превосходящих сил боевиков снова откатилась, нанеся при этом террористам невосполнимые потери. Замкнуть кольцо вокруг Холмодола опять не удалось, несмотря на пятикратное преимущество украинских войск.

Невзирая на пафос, Владимир Лукьянович не врал. Это запрещалось категорически. Уличит хозяин во лжи – кара будет страшной. Как любил говаривать Виктор Степанович, «вот тут-то, ребята, я и поделюсь с вами своим плохим настроением». Данные о потерях и расстановке сил, прозвучавшие из уст комбрига, вполне отражали реальное положение.

Лыщук закончил и замолчал.