Девятый для Алисы

— Ну знаешь, что! — Алиса притопнула ногой. — Я объявление на лоджию повешу. Большими буквами: «Входа нет. Кричать бесполезно. Девятый женат!».

Он расхохотался и обнял ее.

— Кто бы мог подумать, что ты такая ревнивая.

— Сама в шоке.

***— Что ты там делаешь?

— Секретничаю с Шивой."

"Миша чувствовал ее руки на своей груди, и как ее губы прижимаются к его спине между лопаток. Немного щекотно и очень приятно.

— И о чем же?

— Как я могу рассказать, это же секрет!

— Ну мне-то можно сказать, — он накрыл своей ладонью ее, прижал.

 — А то я ревновать начну!

Алиса рассмеялась ему между лопаток.

— Знаешь, я рассказывала Шиве, что ты у меня и в самом деле Девятый.

Рука его непроизвольно сжалась. И он в последний момент заставил себя разжать пальцы. Так ведь можно сделать Алисе больно.

— Хочешь, расскажу и тебе?

— Знаешь, я не… — он и в самом деле не хочет слышать о том, кто был у Алисы до него. Да и вообще, ему казалось, что он о ее прошлом знает все. И вроде бы так выходило из рассказа Алисы, что, кроме Владимира, там и не было никого раньше.

А теперь, получается, что он, Михаил — девятый. По счету.

— Первый был мальчик в детском саду, — негромко начала Алиса, проигнорировав его невразумительное мычание. — Его звали Вадик, и он однажды, чтобы произвести на меня впечатление, уронил свой сандалик в аквариум с рыбками, — от неожиданности Миша кашлянул, а Алиса продолжила. — Вторым был Реджи, это кролик, он жил у девочки в нашем подъезде, но этажом ниже. Когда мне позволяли, я приходила к ним в гости и смотрела на него.

Он был очень хорошенький — белый, мягкий, пушистый, с розовым носиком. Третьим был сын нашей соседки тети Лиды, он приходил просить у матери денег — пьяный и веселый, и иногда приносил мне конфет. Четвертый — ой, это уже в школе. Знаешь, его тоже звали Миша, представляешь! Он очень красиво рисовал, и однажды нарисовал мой портрет ручкой. Я его потом долго хранила. А мальчик проучился у нас всего год — и ушел в другую школу. Пятым был…. Ты только не ревнуй сильно, ладно? — Евгений Петросян.  — Мишка уже с трудом сдерживал рвущийся наружу хохот. Только в глазах одновременно щипало почему-то. — Ну просто мне он тогда, в девять лет, казался очень смешным. И глаза такие добрые. И улыбка. Шестым был принц Каспиан. К принцу будешь ревновать?

— Воздержусь, — хрипловато отозвался Миша. — Ну, кто там дальше?

— Седьмым был Юра Шатунов, — со вздохом призналась Алиса. — Точнее, его песни.

— А восьмым? Мне уже страшно.