Девятый для Алисы

А потом он опустил ее на кровать. И долго и тщательно изучал рисунок. Сначала пальцами. Потом губами. Потом языком.

А потом в той же последовательности сверил с оригиналом.

И держа в своих руках дрожащую от наслаждения Алису, хриплым шепотом признался ей на ухо, что тату ему и в самом деле очень нравится. Но делиться им он ни с кем не намерен.

***Миша первым пошел в душ. Алиса не стала к нему присоединяться. Иначе они оттуда нескоро выйдут, а им надо все же поесть! Миша наверняка голодный. Алиса лежала на кровати, мечтательно улыбалась и крутила на пальце тонкое обручальное кольцо.

— Миша! Мишенька! Де-вя-тый!

Голос доносился со стороны лоджии.

Так. Что там про ревность и «не думать плохо» было?

Завернувшись в одеяло, Алиса вышла на лоджию.

Ну, так она и думала. На сугробе стояла какая-то девица. При виде Алисы у нее слегка поблекла улыбка.

— Добрый вечер, — Алиса с самым независимым видом открыла створку, облокотилась о край и в последний момент поймала одеяло.

— А… — девушка смотрела на Алису растерянно. Симпатичная. У Мишки других, наверное, и не было. — А где Михаил?

— В душе. Передать что-нибудь?

— Нет, собственно, я… А вы кто? — выпалила вдруг девушка.

— Алиса, — и после паузы, — Девятова.

— Сестра?

— Жена, — Алиса с удовольствием продемонстрировала обручальное кольцо.

— Алиса, что ты тут делаешь? — раздался за ее спиной громкий голос.

Прекрасная они пара — она в одеяле, он в полотенце.

Миша перевел взгляд на девушку по ту сторону окна лоджии.

— Добрый вечер. Чем могу быть полезен?

Алиса едва слышно хмыкнула. Надо же, одними словами.

— А… ты… вы… меня не помните? В прошлом году мы… — девушка окончательно запуталась в словах.

— Простите великодушно, — широко улыбнулся Михаил. — Я клиентов без шлемов, очков, курток, штанов и сноубордов вообще не узнаю. Алиса, ну-ка марш с балкона, — он развернул ее за плечи и подтолкнул под попу. — Тут холодно, а ты в одном одеяле.

Щелкнула замком балконная дверь.

— Ты какого хрена на улицу полуголая вылезла?!

— Ревнуешь?

— Так и простыть недолго!

— А вот я ревную! — Алиса подбоченилась и снова в последний момент поймала одеяло. — Сколько их еще таких «Миша, Мишенька» будет приходить под окна голосить?!

— Не знаю, — Миша безмятежно пожал плечами. — Пока ты их всех не изведешь, очевидно.