Девятый для Алисы

А когда я случайно — чисто случайно, блядь! — нахожу тебя — ты сбегаешь от меня! Какого хрена, Алис?!

Под конец он уже орал — орал так, как, кажется, никогда и не на кого не орал. А Алиса молчала. Теперь она смотрела на него — и молчала.

— Что ты молчишь?! Ты понимаешь, что ты со мной сделала?! Скажи хоть что-нибудь, мать твою!

— Не кричи на меня! — не такого ответа он ждал — громкого, звонкого, гневного. — Не смей на меня кричать! Никогда не смей на меня кричать. И не смей мне угрожать! И требовать чего-то. И… и… и…

Алиса вдруг уткнулась лицом в ладони — и расплакалась.

Нет, она разрыдалась. Вся Мишкина злость разом куда-то делась.

— Алис… — он неловко шагнул к ней. — Алиса, да что случилось-то?

— Не смей… не смей… никогда не смей… — рыдала она в ладони. — Никогда не смей… быть со мной… таким…

Он сделал еще пару неловких шагов — и обнял Алису. С ужасом почувствовал, как крупно вздрагивают ее плечи. Обругал себя и аккуратно повернул их. Алиса не переставала рыдать и что-то бормотать.

Они устроились в кресле — точнее, устроился в кресле Миша, а Алису усадил к себе на колени.

Кажется, она совсем не понимала, что происходит. Только плакала.

Это стресс. Это истерика. Это просто надо переждать. Только отчего же так больно и почему-то все равно страшно за нее? Что же с тобой случилось, девочка моя, что ты так плачешь?

Он терпеливо ждал столько, сколько смог. А потом аккуратно погладил ее по голове и негромко сказал:

— Расскажи мне, маленькая моя, расскажи все.

Эти слова вызвали почему-то ровным счетом противоположный эффект — Алиса разрыдалась еще сильнее, еще горше.

И вот так, рыдая, икая, захлебываясь слезами, вдруг начала рассказывать. Совсем не то, что Мишка ожидал услышать. Нет, ответы на свои вопросы он, в конце концов, получил. Только они ему были уже не нужны. Он и так все понял. Понял гораздо раньше, чем Алиса объяснила, куда пропала и почему не пришла к нему. Весь ее рассказ о жизни — с самого детства, через юность, мать, отчим, потом Владимир, жизнь в Москве, встреча с ним, Михаилом — все это ясно и неотвратимо привело именно к такому финалу. Другого быть не могло.

Миша крепче прижимал к себе Алису и большей частью молчал. Нет, он что-то говорил в паузах во время Алисиного рассказа — но убей бог не помнил, что. А потом и вовсе замолчал. Хрена ли тут скажешь.

И в квартире воцарилась тишина. Не стало слышно женских рыданий и мужского голоса.

Миша наклонил голову и осторожно заглянул Алисе в лицо. Она спала.