Девятый для Алисы

Глаза у нее были абсолютно круглые и почти бессмысленные.

— Пойдем, — только и смог сказать Михаил.

Алиса молчала. В автобусе вдруг наступила совершенная тишина.

— Пойдем, — повторил он. — Пожалуйста, пойдем, Алиса.

Она смотрела на него все тем же стеклянным взглядом и не шевелилась.

— У тебя сумка… багаж какой-то с собой есть? — попробовал переформулировать Миша.

Тут Алиса отреагировала и едва заметно кивнула. А за спиной раздался громкий голос Аюпа Джабраиловича.

— Даже не думай, Мишка! Я багаж сейчас весь перетряхивать не буду! Скатается эта сумка туда и обратно, завтра привезу!

Этот громкий голос словно сбросил с Алисы оцепенение.

Когда они проходили мимо Оздоева-старшего, он хмыкнул и пробормотал себе под нос:

— Ну надо же… Вроде как и понять-то можно… — а потом громче добавил. — Но это не значит, что вам это так просто сойдет с рук, так Султану и передай! А сейчас — марш отсюда.

И под настойчивые подталкивания Аюпа Джабраиловича они вышли из автобуса.

***— Знакомьтесь. Алиса, это Султан. Султан — это Алиса.

С чего-то надо было начинать. Автобус, выпустив вонючее облако выхлопных газов, уехал нагонять график, Султан перегнал снегоход на обочину. И теперь они стояли около него втроем.

— Привет, Алиса, — улыбнулся Султан. Эта улыбка была бледной копией обычных широких и жизнерадостных улыбок самого любвеобильного снегоходчика всего горнолыжного комплекса.

— Привет, Султан, — слабо улыбнулась в ответ Алиса.

Мимо них проехала очередная машина, обдав их потоком воздуха. Миша кивнул на снегоход.

— Сул, он троих увезет?

— Увезет, — уверенно кивнул Султан. — Девушку за мной посади, Девятый, а сам сзади.

Они устроилась на снегоходе. Алисе пришлось обнять за талию водителя. А Миша одной рукой держался за поручень, а другой за талию придерживал Алису.

— Ну, если меня отец и убьет завтра — то хотя бы будет за что, — с этими словами Сул завел двигатель.

В поселок они возвращались медленно и степенно.

***К тому моменту, когда красный снегоход притормозил у его дома, Михаил худо-бедно пришел в себя. Ну, ему так казалось, по крайней мере. Он перестал паниковать, психовать и решать сиюминутные задачи. И, кажется, был способен внятно говорить. И даже выслушать то, что ему скажут в ответ. Мишка надеялся, что скажут. Должны сказать.