Дева в саду

– Если глаз твой соблазняет тебя, вырви его! – вскричал Лукас. – И если рука соблазняет, отсеки ее, и ногу отсеки, и другое любое.

– А начали, между прочим, с вашей слишком уж веселой тюдоровской Англии, – сказал Уилки Александру."

"Билл обернулся к ним, сообщил, что сейчас обсуждаются вопросы неизмеримо более важные, чем это, после чего продолжил громить епископа статистикой касательно конвойных, за одну ночь поседевших и сошедших с ума на службе. Епископ ответил, что для этого действительно нужна великая вера и сила душевная, а Лукас, спотыкаясь, сбиваясь в невнятицу, сказал вдруг, что первый человек был сделан из глины, что человек – земная тварь и должен быть полностью, без жалости истреблен, чтобы взошло семя бессмертное.

Сразу сделалось ясно, что Дэниел зол больше всех: он едва мог говорить от гнева.

– Никто еще не назвал мне причины, по которой можно вот так спокойно убить человека. Тем более поручить убийство другому. А теперь мы с женой отправляемся домой.

Билл даже онемел от столь увесистой, неожиданной и не вполне желанной поддержки. Дэниел обнял жену за плечи и, не оглядываясь, повел прочь. Мистер Элленби виновато сказал епископу, что Дэниел – необработанный алмаз. Епископ холодно отвечал, что алмаз мог бы из вежливости дождаться его ответа. Лукас внезапно кинулся прочь. Александр узрел семейство Перри, которое на сей раз втроем неотвратимо двигалось в направлении спорщиков.