Десять поцелуев, чтобы влюбиться

 – Честное слово, не братья родные, а кровные враги! Сколько можно делить неизвестно что? Детский сад!

– Ты, видно, не очень хорошо подумал, когда притащил домой чужого ребёнка.

Ладно, тут я точно перегнул. Согласен.

Молчим, сверля друг друга колючими взглядами. Я первый решаюсь поднять белый флаг. В топку всё! Сам накосячил – сам буду отвечать за последствия. Чай, не маленький.

– Погорячился, лишнего наговорил. Конечно, Ян нам не чужой. Прости, пап. И ты… тоже извини.

– Лечись давай, – отец поднимается на ноги.

Раз на раз не приходится.

– Спасибо, пап.

Ян уходить не торопится, занимает место отца в кресле прямо напротив меня. Закидывает ногу на ногу, смотрит больно задумчиво.

– Что Маша? – наконец осчастливил вопросом.

– Послала.

– Прямо послала?

– Красиво, – усмехнулся. – Сказала, что не сердится. Мол, ей всё равно.

– Врёт.

Если бы, ага.

– Она была очень убедительна.

– Уф, – запускает руки в волосы.

Влюбился.

Слабо сказано. Очень слабо.

– Меня ей накрыло.

– Как вертолёты после пьянки?

– Хуже, – усмехнулся. – Любовь – это когда твоё сердце вырывают из грудной клетки и перемалывают его в миксере на твоих глазах.

– Звучит паршиво.

А любовь не песня, чтобы играть красиво и мелодично.

Это сука любовь. Без лишней лирики.

Беспощадная, стремительная, сердце на вынос и мозги всмятку.

Глава 45 – Это всё

Дима

Кто бы мне сказал ещё полгода назад, что Дима Сотников будет по собственной инициативе сидеть в четырёх стенах и загибаться от тоски по Маше Савельевой (да хоть по кому-то, чёрт возьми!), то я бы ни за что не поверил этому фанатичному безумцу.

Грипп прогрессировал.

Ни через три дня, ни через неделю на поправку я не пошёл. Горло саднило всё больше, температура отказывалась сбиваться, ко всему этому счастью прибавились жуткая головная боль, насморк, адская ломота в теле. Чувствовал себя, словно ходячий мертвец.

Тут уже матушка не выдержала, сама прискакала и семейного врача с собой прихватила. Вот и набросились на меня вдвоём, не жалея сил.

Такой большой мальчик, а мозгов нет, ходит без шапки, шарфа, в тонюсенькой куртке и прочее… прочее. Отца тоже засадили по полной программе – мол, плохо ты, Серёжа, ребёнка лечил. Довёл сына своими университетами. Мама у меня такая, очень любит нас с Яном.

И знаете что?

Ян, оказывается, не худшее событие в моей жизни.