Дерзкая

Человек с таким именем не погибал в обозримом прошлом ни на одних гонках ни в одной стране, ни в одном классе автомобилей: я не поленился ради друзей сделать запрос в международную федерацию… Отпечатки пальцев вашей дамы нигде не проходят… Вывод: все то, что эта особа вам наплела при поступлении в агентство — очевидная ложь. От начала и до конца.

— Чего-то такого я и ожидал, — мрачно сказал Олег. — Получается, как я и говорил, не совсем нормально: она знает о нас все, а мы о ней ничего.

— Поэтому я и предлагаю Орешину: прямо сейчас, я забираю ее с собой, и мы там сами с ней разберемся так, как это в таких случаях полагается, — заявил Зинченко.

— А я против! — возразил Юра."

"— Видишь?! — Зинченко картинным жестом указал Олегу на Юрку. — А он, видишь ли, против! Для кого я старался? Для себя? Да мне ваша дама век бы не нужна, себе только работы добавлять! А теперь что прикажешь, закрыть глаза на все?!

— Юрка, Игорь прав, — заметил Олег. — Она нам нагло врет, а ты все ее защищаешь!

— Я не защищаю! Если хотите знать, я чувствую себя где-то даже оскорбленным… Но прежде я хочу сам во всем разобраться, — четко сказал Юра.

— Только без глупостей, — предупредил Зинченко и встал.

Олег повел его выпроваживать. Юрий за время его отсутствия не произнес ни звука. Вид у него был просто расстроенный, но даже несколько несчастный. Я почему-то не сомневалась, что если мое объяснение их не удовлетворит, то они без проволочек отдадут меня на съедение властям.

Хмурый и немного злой, Олег вернулся и занял свое место у стены.

— Ребята, отпустите меня, — сказала я. — Просто так, без всяких разборок, отпустите. Я уеду, и вы меня больше никогда не увидите.

Наверно, я просто струсила. Но если бы ребята меня отпустили, я бы и вправду исчезла навсегда. Только потом я поняла, что это была вовсе не трусость, а уверенность в том, что правда, рассказанная мной, даже если они в нее поверят, не позволит им относиться ко мне так, как это было мне необходимо.