Дерзкая

Я прошла вперед, опустив сумку на пол прямо в коридоре у входа в гостиную.

Олег сзади подтолкнул меня в спину, и я вошла. В полумраке гостиной, освещаемой только одним торшером, я оглядела комнату и поразилась, насколько здесь все изменилось. Казалось, что квартира недавно пережила распродажу имущества. В комнате не осталось ничего, кроме дивана, двух низких кресел и торшера. Кажется, Юрка превзошел в своем аскетизме самого себя. Я была готова поспорить с кем угодно, что в моей комнате остались голые стены, которые, возможно, были перекрашены в белый цвет.

На диване в гостиной, кроме Юрки, оказался капитан… Ах, нет, прошу прощения, уже майор Зинченко. Когда мы вошли в квартиру, мне вообще не верилось, что нас ждут, потому что никто не только не вышел навстречу, но даже не подал голоса. Оба, и Юрка, и Зинченко, молчали и вид обоих говорил о том, что они только что поругались.

— Ну, вот и мы, — возвестил Олег, входя вслед за мной. — Где горит?

— Я бы сказал, где, — проворчал Зинченко.

Юра кивнул мне на кресло. Я села. Начало мне очень не понравилось. Олег встал у голой стены, засунул руки в карманы и молча стал ждать, когда Юрка прояснит ситуацию. Задавать вопросы он больше не собирался.

Зинченко пристально меня рассматривал, и от его изучающего взгляда мне стало не по себе.

— Что ж ты, Орешин, или мне самому представляться? — процедил он.

— Пусть майор Зинченко не утруждает себя представлениями, лучше сразу к делу, — отозвалась я.

Игорь открыл рот, через пару секунд закрыл его и повернулся к Юре.

— Мария, я предупреждал, что мы будем проверять тебя по официальным каналам? — спросил Юрий, терзая в кулаке смятую опустевшую упаковку от сигарет.

— Предупреждал, — согласилась я. — И что же такого страшного раскопал обо мне ваш приятель?

Олег у стены весь напрягся. Зинченко, которому, видимо, не нравилось, в какую плоскость может перейти разговор, если его поведет Юрка, начал говорить сам:

— Я раскопал, что Марии Виттмар никогда нигде не было и нет.