Дерзишь, темненькая моя?!

Выбирался из окна и бежал перебирать рыбу. Деньги складывал. Удивительно, но все что у него есть: небольшой участок земли, дом, конюшня с породистыми скакунами, - все это он заработал сам. Милава говорит, что Этьер ни разу не впадал в уныние. А сейчас она места себе не находит. Переживает, что изменился он резко и сильно. Она же мать - она это чувствует.

Слушая подругу, я теребила подол платья. С этой стороны я Этьера не знала. Он казался мне «высокоморальным» ценителем столичных борделей, военным в отставке и простым учителем - куратором полевых практик у студентов Военной академии.

— Я слышала их разговор с Жеаном. Они говорили о какой-то таинственной дамочке и о том, что Этьер не может ее добиться. Может дело в неразделенной любви?

Малика оторвала взгляд от окна и, поджав нижнюю губу, внимательно глянула сначала на меня, а потом на мой плащ, лежащий на кровати.

— Зелье на месте? — спросила она.

— Да, но тебе не кажется, что если он любит другую… — я запнулась не в силах закончить фразу. Проигрывать было не в моих правилах. Но тут речь идет о близком человеке, стоит ли идти у своего эгоизма на поводу и рушить ему жизнь.

— Смог полюбить ее, полюбит и тебя. Я не хочу, чтобы в нашу семью вошла какая-то напыщенная особа. Он должен быть твоим. Вы оба заслужи любовь и достойны ее. К тому же он идеально подходит тебе. Действовать нужно быстро, пока Жеан не разведал наши планы.

— А как же его истинные чувства, — я сомневалась.

— Рояна, у тебя, наконец, проснулась совесть?! — взгляд Малики стал жестче. — Он маг хаоса, если там и есть какая зазноба, то наверняка она воротит от него нос. Такие, как он, лишают женщин дара, вытягивают все ее силы. Мало какая магичка и ведьма захочет такого любить.

— А если простая женщина? — в раздражении я присела на койку.

Злилась при этом сама на себя.

— Рояна, была бы там простая девушка, она бы уже висела на нем и обживалась в его доме. Нет, там напыщенная магически одаренная особа, которая выжмет из него все и бросит. Ты должна вмешаться и охмурить его.

Малика настроена была воинственно. Она становилась просто гарпией, если дело касалось ее родных.

— Я думала уже по приезду…, — пробурчала я себе под нос.

— Сегодня, — перебила меня подруга, — за ужином я отвлеку мужчин, а ты подольешь Этьеру в тарелку зелье.