Дерзишь, темненькая моя?!

— Держи еще, — Эдема сунула мне в руку полный стакан вина, — не обращай внимания на их расспросы. Мужское любопытство порою страшнее женского будет. И не боятся твои друзья того, что темная ты?

— Нет. Малику я как сестру люблю. Ее Жеан всегда знает, когда меня одернуть нужно, ну а Этьер, вообще, маг хаоса. Ему мои проклятья, как пчихи. Он нежить в лужицу за минуту превратил, а там такой волчара был здоровый.

Голова закружилась. Никогда не думала, что от домашнего вина так пьянеют быстро.

— Может мы ее сейчас проводим, — неуверенно как-то пробурчал Самар, — а то заявятся ее дружки, так и вопросов задавать не станут.

В моей руке снова оказался стакан с вином.

— Не беспокойтесь, Жеан, он рассудительный. Он меня увидит и сразу поймет, что вы помочь хотели. Я сегодня столько дел наворотила, осталось еще замуж выскочить и совсем красота. Можно будет сказать, что праздник удался.

— А замуж зачем? Молодая еще, — Эдема приподняла бровь. — Ты уж сначала узнай, любит тебя твой маг или нет, а уж потом в храм собирайся.

— Нет, мне любой муж подойдет, и мне вот прямо сейчас нужно. У меня батюшка, хрыч старый, так завещание составил, что все наследство мне отойдет только если муж будет. И неважно кто, главное - плетение чтобы на руках было.

Тяжело вздохнув, я осушила очередной стакан. Все поплыло перед глазами.

— Да, слабенькая девочка оказалась, с трех стаканов отъехала, — услышала я над собой голос Хариса.

— Не трогай – пусть спит, — ответила ему Эдема. Я попыталась сказать, что не сплю, но голова словно чугун не отрывалась от пола, на который я сползла.

— Слыхали, что она про брак сказала. Интересно на ее мага взглянуть, может я посимпатичнее буду. Я бы не отказался от денег, да еще и титула. Как думаете, прокатил бы я за аристократишку, — в голосе Самара звенели какие-то странные нотки. Словно он задумал что.

— Она темная, — за моей спиной заскрипели половицы и меня укрыли одеялом, — то что ты задумал, Самар, - это плохая идея. Отведем девочку поутру и сдадим ее друзьям, а они нам в благодарность какую монетку вручат.

— Тарак, монетка - это хорошо, но можно ведь и больше получить…

Смысл произнесенных фраз доходил до меня с трудом. Но очень захотелось сказать, что кроме Этьера, мне никто не нужен. Язык заплетался и отказывался слушаться. Ничего кроме мычания у меня произнести не выходило.

Меня приподняли и поднесли к губам вино.

— Пей, — услышала я голос Самара.

Послушно открыв рот, я сделала несколько глотков.