Милашка на вираже

А та с одного взгляда поняла, кто такая Ирина Рябова, директор благотворительного фонда, и отказалась от сотрудничества.

– Невероятно, – выдохнул Эдуард.

– У нас есть предположение, что Савелий нынче носит имя Иосиф Петрович, – продолжила я. – Сава и Настя живут в Европе, а бизнес ведут в России. Занимаются разными делами, не работают вместе. Каковы их личные отношения? Понятия не имею. Скорей всего, они сделали пластические операции, но кое-что изменить нельзя. След от травмы на руке Анастасии. Необычный прищур глаз Савелия и его любовь к круассанам из крохотной столичной кондитерской.

– В шпионы их бы не взяли, – хмыкнул Попов, – но для обычной жизни все о’кей. Все у них нормально шло, пока судьба не столкнула Ирину с Ольгой Сергеевной Николаевой.

Я подхватила нить разговора.

– Цепь неприятностей, которая случилась с твоей женой после того свидания с Ольгой, посылка с петардой, проколотые колеса, случай в метро… Бандероль мог отправить тот, кто не получил денег от фонда, на платформе в метро народ безумствует, Иру просто толкнули… Ну, и кое-кто чужие машины портит.

Эдик прижал руки к груди.

– От всего сердца спасибо, что сообщили правду о том, что парочка любовников жива.

– Не Анастасия придумала использовать «Жигули» наркомана, – перебил Рябова Степан.

– А кто? – изумился Эдуард.

– Тут есть ответ, – кивнул мой муж, – но у нас остались вопросы без объяснения. Как вы догадались, что Меркулова и Блюмкин заезжали на склад в Зайкино?

– Уже не помню, – протянул Эдик, – кто-то сказал.

– Покупатели активно болтали с тетушкой, которая выдала им глицерин и перманганат калия, – заметила я, – они ей сказали, что едут в Колюево.

– Ну да, в салон, – кивнул Эдуард, – а сами рванули в Товарово.

– Зачем им туда? – задал свой вопрос Андрей. – Вас не удивил маршрут?

– Ответа получить не удалось, – отрезал Рябов, – все погибли.