День «Б»

Мусор, обрывки бумаги и пустота во всех комнатах. В гостиной на стене висел покосившийся портрет Гитлера. Посреди хаоса и разрухи выглядел он довольно комично.

Взбежав на третий этаж, Ран смерил глазами расстояние между окном и стеной комиссариата. Рискованно, но война в рядах коммандос приучает относиться к риску философски, как к одному из непременных слагаемых службы… Сунув за пояс пистолет и нож, Ран плюнул на руки и, подтянув к окну длинную ветку высокого дерева, кошкой прыгнул на нее.

Он рассчитывал, что останется незамеченным, но ошибся.

…— Обер-лейтенант Тило фон Брюнн, — растерянно проговорил старший патруля, рассматривая документы убитого. — И что на него нашло?..

— Может, был завербован русскими? — вяло предположил часовой, убивший Рана.

— Черт его знает, — пожал плечами третий. — В любом случае это уже неважно.

* * *— Командир, — озабоченно проговорил бородатый, — знаешь, чего я думаю?

— Чего? — вяло откликнулся старший группы. После безрезультатных рысканий по летнему городу трое НКВДшников снова встретились на заранее оговоренном месте — в православном соборе на Немиге.

— В форму бы нам не мешало переодеться в немецкую. А то штатских к этим объектам вообще не пускают. Меня фриц у Дома правительства так шуганул — думал, сейчас пристрелит просто, и все.

— Точно, — поддакнул третий. — Сейчас нам эта маскировка, — он похлопал рукой по борту своего штатского пиджака, — уже без надобности.

Старший по группе сосредоточенно перекрестился, глядя на образ. В соборе было довольно много людей. Шла служба. Пожилой священник возносил молитвы за сохранение города… «А при немцах небось молился за христолюбивое германское воинство», — со злобой подумал майор. Ему захотелось выхватить пистолет и разрядить всю обойму в долгогривого.

— Ладно, — нехотя сказал он. — Сейчас расходимся. Всем достать форму, желательно рядовых. Нечего привлекать к себе внимание. Офицеры сейчас в Минске наперечет.

— Есть, — шепотом отозвались оба участника группы.

Глава 35

Настроение у Алекса Торнтона было превосходным. Бескрайние, причудливо изгибавшиеся коридоры Дома правительства начали ему даже нравиться. За каждым поворотом можно было ожидать опасность, а опасности лейтенант любил.