День «Б»

И тут над головами Джима и Владимира загрохотал пулемет. Это засевший в броневике немец решил напомнить о своем присутствии. Длинные очереди сразу развалили группу вооруженных людей, взбили черную пыль на пепелище. Раздались панические вопли и стоны раненых. Уцелевшие бросились врассыпную, бросая оружие. Соколов и Кэббот, конечно, неминуемо погибли бы тоже, но их спасло то, что они стояли в «мертвой зоне», вплотную к борту бронемашины.

Англичанин кинул на Соколова отчаянный взгляд. И Владимир понял — рано или поздно немец сядет за руль, отъедет, и тогда смерть неизбежно настигнет их.

— Сейчас, — хрипло пробормотал он, сжимая в руке пистолет, и двинулся вокруг броневика."

"Лючок в двери со стороны водителя был незакрыт. Это Владимир заметил, еще когда спешил на помощь англичанину. Он поспешно сунул туда ствол «Вальтера» и нажал на спуск. Пулеметный огонь тут же оборвался, было слышно, как убитый немец упал на пол бронемашины.

Только сейчас, немного придя в себя, Джим и Владимир обратили внимание на то, что Латушки среди убитых и раненых бойцов БКО нет.

* * *О том, что в центральный подъезд бывшего комиссариата соваться не стоит, Фил Ран понял сразу. Часовой, охранявший вход, хоть и козырнул ему, но проводил весьма пристальным взглядом. Двое других тоже держали карабины наизготовку.

Неспешно свернув на улицу, до войны носившую имя Энгельса, а немцами переименованную в Театральную, Ран поравнялся с трехэтажным каменным зданием, примыкавшим к комиссариату с запада. Когда-то, до сентября 1943-го, этот дом был личной резиденцией генерального комиссара, но после того, как в нем был убит Вильгельм Кубе, охотников жить в нем больше не нашлось. Теперь, после эвакуации, дом пустовал.

Оглянувшись, Фил выхватил из кобуры пистолет и легко, бесшумно взбежал на крыльцо. Никого. Двери легко подавались нажиму пальцев. Видимо, минировать это здание никто не собирался.